Книга Младшая сестра, страница 81 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Смущение? Ну и фантазии! Ведь его милость – самый дерзкий человек во всей Великобритании. Как по-вашему, чем подкупила его мать, чтобы заставить появиться в музыкальном салоне?

— Теряюсь в догадках. Приятным обществом и, без сомнения, прекрасной музыкой?

— Едва ли это ему по вкусу. Лорд Осборн – один из самых неотесанных мужланов в округе. Поверьте, его грум по сравнению с владельцем замка – истый джентльмен.

— Стыдитесь говорить такие вещи о хозяине дома! Вы крадете у него репутацию, а воровство строго карается законом.

— Вы ошибаетесь: напротив, я наделяю его хоть какой‑то репутацией. А теперь взгляните-ка на его милость: он направляется к своей матушке. Спорим, что, пересекая залу, лорд Осборн отдавит не одну женскую ножку?

Эмма не сумела сдержать улыбку, однако не обернулась, так как не хотела встречаться взглядом с молодым пэром.

— Надо же, его милость обращается не к леди Осборн, а к Говарду. Интересно, о чем он толкует? Выражение лица Говарда красноречиво свидетельствует о том, что ему не нравятся речи лорда Осборна. Теперь они оба смотрят в нашу сторону. Ах, его милость направляется сюда! Как по-вашему, мисс Уотсон, он идет ко мне? Публичное внимание меня смущает, я такой застенчивый! Не покраснел ли я?

Эмма не могла заставить себя поднять взгляд, ибо понимала, что, покраснел сэр Уильям или нет, ее предательский румянец, без сомнения, не укрылся от его взора. Предположение, высказанное ее собеседником, явно было ошибочным, ибо лорд Осборн направлялся вовсе не к нему, а к Эмме, но мысль о том, что именно мистер Говард, пусть и неохотно, показал его милости, где она сидит, вкупе с лукавым тоном сэра Уильяма совершенно лишили девушку самообладания, несмотря на отчаянные усилия сохранить спокойствие.

— Значит, вы знакомы с лордом Осборном? – спросил сэр Уильям, словно этот вывод проистекал из недавних событий.

— Почему вы так решили? – смутилась Эмма.

— Вы отлично знали, что его милость не стоит вашего взгляда. Если бы вы никогда его не видели, то, несомненно, рассчитывали бы на нечто выдающееся. Следует ли мне уступить свое место лорду Осборну?

— Как вам угодно. Мне это совершенно безразлично, однако не стоит стараться ради меня.

— Какой загадочный ответ. Не знаю, как его понять, ибо, хотя мне отлично известно, что истинное мнение дам обычно противоположно их публичным высказываниям, я все еще в неведении относительно того, кого из нас вы предпочитаете в действительности.

В это мгновение наконец начался концерт, и оркестр, грянувший увертюру, заглушил все звуки, избавив Эмму от необходимости отвечать, что принесло ей немалое облегчение. Надеясь, что внимание сэра Уильяма поглощено другим объектом, она украдкой покосилась в ту сторону, где находилась леди Осборн со свитой. Ее милость величественно восседала на своем месте, а рядом стоял мистер Говард: он наклонился, чтобы с улыбкой выслушать какое‑то замечание своей покровительницы, и у Эммы мелькнула горькая мысль, что слухи об их возможном браке не так уж и беспочвенны. Ей не верилось, что мистер Говард влюблен во вдову, но он вполне мог руководствоваться честолюбием, стремлением к независимости, тщеславием или иными мотивами. Что до ее милости, та, видимо, сама давала поводы для пересудов. Еще год назад Эмма назвала бы подобные разговоры нелепыми кривотолками; однако замужество тетушки, ставшее для нее потрясением, подорвало доверие девушки и к мужчинам, и к женщинам, особенно немолодым состоятельным вдовам. Если характер мистера Говарда именно таков, как ей представлялось, корыстные соображения не оказали бы на него влияния, но ведь она могла заблуждаться на его счет, а значит, лучше не рисковать собственным благополучием, поощряя чувство, которое крепло в ее душе с самого начала их знакомства. И Эмма приняла героическое решение впредь сторониться общества мистера Говарда и сделать все возможное, чтобы вернуть себе душевное равновесие. Поэтому она положила себе больше не смотреть на него и старательно отвела глаза, попытавшись сосредоточить взгляд на оркестре и полностью отдаться музыке, отрешившись от всего прочего. Но очень скоро этому помешало внезапное появление лорда Осборна, наконец добравшегося до Эммы. Обращаясь к ней, он пожаловался: