Книга Погоня, страница 39 – Артем Рудик

— Да, я понимаю о чём ты, но сейчас я не об этом. Разве тебя не раздражает, что твой разум действует лишь согласно её приказам?

— Нет, потому, что это совсем не так. Я имею свободную волю и помогаю геноссе Глиммер лишь в той мере, в которой имею перед ней должок.

— Хочешь сказать, она сохранила тебе возможность выбирать?

— И тебе сохранила. Это видно. Просто, ты сама хочешь носить ошейник. Поверь, если ты вдруг получишь подходящий повод, то вмиг освободишься. Но сама твоя суть желает быть подчинённой чужой воле. Просто морально это не очень приемлемо и поэтому ты хочешь себя оправдать тем, что Элл залезла в твою голову.

— Кажется, ты из меня рисуешь какую-то фетишистку.

— Почему же? То, что ты испытываешь вполне нормально. Каждый человек раб. Знаешь же выражение: «Каждый раб, не желает свободы, а хочет собственного раба»? Так вот, это чистая правда. Никто из нас не желает воли. Ибо воля это всегда ответственность.

— А кто же тогда хозяева?

— Да все и хозяева. И сами себе, ну и другим рабам. Конечно, некоторые из них, выбирают подчиниться не людям, а явлениям. Это тоже нормально. Кто-то, например, выбирает преклонение перед судьбой. Фатализм, он же сам по себе предполагает вечное рабство случая. Я же вот предпочла служить идеологии. Да мало ли примеров?

— И что же, ты мне предлагаешь смириться и перестать бороться?

— Вот! В том и есть твоя ошибка. Ты не сражаешься с Элл, ты пытаешь победить и убедить только себя саму. Просто... прими своё стремление. Так будет лучше. Ведь, чем сильнее ты брыкаешься и противишься, тем сложнее тебе потом будет отказаться от её влияния.

Место: Тихореченск

Дата:15.00 30.06.1985

До Крайовы: 4300 км

Мир становится всё страннее день ото дня. Ещё совсем недавно у меня было всё. А теперь только две девушки, от которых стоило бы бежать, как от огня. И около которых я оказалась на привязи. Ведь, благодаря Глиммер, я более не могу делать выбор самостоятельно. Да, мне всё ещё не нравится то, какими методами она действует. И Софи не сможет меня переубедить.

Но моя человечность, постоянно стенающая, из-за моих же невольных действий, всё же не может пересилить животные инстинкты. И вот это меня действительно пугает. Что если, в один момент, выполняя очередной приказ, человек внутри меня погибнет? И я смирюсь со своим положением жертвы?

Пожалуй, тогда это буду уже совсем не я. Или может, если Глиммер всё-таки права, тогда настоящая я возьму верх. Чёрт! Нет, это уж точно не является правдой. Любое людское существо становится простым животным, если теряет свою гуманность. Так и я потеряю свою личность, всё то, что делает меня человеком, если продолжу слушать её проповеди о лучшем мире без людей.

Что касается Софи… Она ничуть не лучше Элл. Ибо действует ровно теми же методами - террором и смертоубийством. Они обе лишают человека права выбора, желая заставить весь мир жить по своим правилам и не давая альтернатив. Это неправильно. Рабство, вполне может быть добровольным. Некоторые люди сами, осознанно или не совсем, соглашаются на подчинение разного рода. Но когда в цепи хотят загнать насильно, тогда и только тогда это становится преступлением.

Может, это наивно. Я с самого раннего юношества слышу упрёки в максимализме и «детском мышлении». Но разве так уж сложно дать возможность решить? Те, кто хотят строить лучший мир коммун и равенства и так, скорее всего, уже уехали в Арбер Цвейт. Те, кто хотят утратить человечность и так, толпами направятся к доктору, ежели та объявит о своих стремлениях на весь мир.