Книга Погоня, страница 42 – Артем Рудик

— Я решила. Есть вариант справиться малыми силами и не оказаться у разбитого корыта. Пора, наконец, вывести зверей погулять.

— Не слишком ли жёстко будет так в открытую использовать твои… Эмм… «Изобретения»? Не думаешь, что далее у нас начнутся проблемы ввиду устроенной резни?

— Вот тут и вступает в дело погибшая интербригада. После того как Вивьен справится с поставленной задачей, мы снимем бедолаг с виселицы и положим так, чтобы выглядело, словно они тоже погибли во время резни. Которую, сами и устроили. Кто там будет разбираться в том, что они были мертвы задолго до битвы? А если такой дотошный и найдётся, когда он поймёт, что была и третья сторона, мы уже въедем на территорию арберов. Они явно оцепили вокзал от гражданских, а потому не стоит бояться, что останутся свидетели. Так что всё это будет меньшим злом из всех возможных.

— Да, звучит, как вполне хороший план. Да и моих покойных товарищей уважим. Но разве Виви, не взрывается при превращении? - спросила Ратенпешт.

— Разумеется, но только если превращение происходит моментально и при риске для жизни. Есть и другой способ пробудить зверя. Если я всё правильно рассчитала, конечно.

— То есть, раньше ты так не делала? - Софи демонстративно шагнула назад, - Тогда, я, пожалуй, отойду, от греха подальше.

— Вряд ли это поможет, если она всё же взорвётся. Но метод должен сработать. В конце концов, моё присутствие не должно позволить ей нанести вред своим превращением.

До сего момента безучастная, я снова должна была применять силу для того, чтобы убивать. И я даже не уверена, будет ли это правильно. Вернее, не уверена, что буду применять силу против большего зла. Пепеляев справедливо злится на Kriegsfuchs, пусть и безосновательно. Если он атакует состав, многие погибнут. Однако, если Глиммер уйдёт невредимой, погибнет гораздо больше людей…

Впрочем, есть ли у меня возможность повлиять на дальнейшие события? Я невольно повинуюсь каждому действию доктора. Вот она жестом приказывает мне лечь на пол и я послушно опускаюсь на спину. Наклонившись над моим лицом, она достаёт свой скальпель и медленно проводит им по своей ладони. От этого движения я испытываю острейшую боль, словно надрез появился на моей руке. Конечно же, с ней всё в порядке. Но эта чёртова программа Элл, записанная у меня на подкорке заставляет меня страдать, когда страдает «хозяйка». Тьфу… Даже противно это говорить.

Она сжимает свою руку в кулак и тонкий ручеёк крови, тут же льётся мне в рот. Солёный, пьянящий вкус крови пробуждает животное. Я чувствую, как моё сознание уходит всё дальше, вглубь мозга, а его напротив, подбирается всё ближе к рычагам управления. Впрочем, можно ли говорить, что мы различны? Нет, вовсе нет. Мы одно целое, и я лишь уступаю место своей дикой натуре.

Мои конечности задрожали. По телу пробежались мурашки, а вслед за ними глубокая, тупая боль. И она не собиралась уходить, становясь всё нестерпимее с каждой минутой. Горло налилось свинцом, я издала первый, ужасающий крик. Вскоре я уже кричала без остановки, от дикой боли.

Мои пальцы стали удлиняться, на них появлялись когти. Кожа тут и там заросла шерстью. Сначала короткой, потом та становилась всё длиннее и длиннее. Когда стопы стали расти, становясь подобными волчьим, на моё тело обрушился новый поток боли. На этот раз совсем иной. Меня словно бы опустили в чан расплавленного метала и нестерпимый жар обуял всё моё существо. Кости же, тем временем, словно бы дробились и ломались, там внутри, обретая всё новые формы.