Книга Погоня, страница 41 – Артем Рудик

Но самое страшное было вовсе не в количестве вооружённых людей на платформе. Нет, самое ужасное находилось перед зданием и словно было выставлено специально для нас, напоказ. Это была высокая виселица, два столба, да балка. А на ней пятеро повешенных. Все в классичесикх кожаных куртках арберов. Софи сразу узнала казнённых, что, очевидно, отразилось на её лице животным ужасом.

Никогда бы не подумала, что она может ощутить страх. Вроде как испуг — чисто человеческая черта. Может, она всё же далеко не такой же монстр, как Глиммер. Которая, с определённой холодностью и всё тем же ласковым голосом, спокойно констатировала:

— Да уж, тёплым приёмом и не пахнет…

— Это же… Заяц… Вот он, слева… - дрожащим голосом прошептала Софи, - А это… Голубь… Тигр… Вепрь… и Медведь. Неужели они поймали ВСЕХ?

Рация Элл взывающе запищала. Карпов созывал всех на общее собрание в «вагоне-ресторане». Туда мы трое тут же и направились. Стоило войти внутрь обеденного помещения, как тут же, нам на встречу, вылетел капитан, сдержанно отрапортовав:

— Это вольноармейцы. Ими командует сын покойного атамана Пепеляева, также Пепеляев. И он требует, чтобы мы отдали им Ратенпешт, иначе они атакуют состав. Их командир заявил, что, цитата: «Никто не уйдёт из Тихореченска, пока СНС не получит желаемое!». И действительно, пути спереди перекрыты. Назад смысла ехать нет, да и скорее всего там дороги также уже нет. Неизвестно, сколько они привели людей. Но примерно прикинув, я насчитал около трёх сотен бойцов на платформе и в здании.

— Сколько у нас времени? - спросила доктор.

— Полчаса, но младший Пепеляев несколько истеричен и нетерпелив. Это понятно по его торопливой манере верещать.

— Уже есть наработки того, как можно поступить?

— Сражаться точно не вариант. У нас много опытнейших солдат, но и атаман привёл бойцов не хуже. Кроме того их позиция крайне выгодная, а мы, считай, закрыты в поезде, стены которого шьются насквозь. Открытое столкновение точно не вариант. Выбраться, может мы и выберемся, но потери будут колоссальными.

В разговор вмешалась Софи:

— А что ещё остаётся, говорить с ними? Этот ублюдок захлёбывается от ненависти, ведь мои люди убили его отца. И пока месть затмевает его рассудок, он не успокоится.

— Думаешь, он считает, что ты причастна к этому убийству? - спросила Элл.

— Видимо так. Вряд ли его можно убедить в обратном. Да и, если честно, я совсем не хочу играть с этим уродом, в поддавки. Он казнил моих людей. И мне очень хочется пройтись по его горлу коготками.

Тут своё мнение высказал и генерал:

— Вы уж извините старика за цинизм. И ты, Софи, извини особенно за моё предложение. Но почему бы нам не выполнить его просьбу? Лично мне бы не хотелось жертвовать своими людьми, ради одной бунтарки. Я обещал мужикам, что верну их на родину в целости и сохранности!

Удивительно, но никто не отреагировал на предложение старого вояки резко или с неприязнью. Неужели мысль о предательстве они встречают так спокойно?

— Нет уж, подругу на откуп я не дам. - заявила Элл.

— Я тоже против того, чтобы отдавать Ратенпешт. Мы теперь одна команда. К тому же, мне был дан чёткий приказ: «Доставить ВСЕХ в целости и сохранности». Я намереваюсь чётко его выполнить. Тогда что? Будем драться? Решение за тобой, Глиммер. - добавил Карпов.