Книга Апокалипсис 1920, страница 36 – Артем Рудик, Вика Вокс

— Тогда на кой чёрт ты туда вообще пошёл?

— Потому что долг звал меня преследовать чёртова Морозова, добровольно записавшегося в кавалергардский полк. И я повиновался своему долгу.

— А затем, по инерции, повиновался приказам.

— Если бы я сразу начал всё саботировать, то быстро схлопотал пулю от своих же. Тогда, знаешь, о возможности новой революции ещё не думали. Жаль только, что я слишком увлёкся этой игрой в хорошего солдата и так и не пришиб эту тварь. Вообще мне возможности и не попадалось, но я всё равно себя виню.

— И ты всё ещё горишь местью?

— Ещё бы. Это всё ещё мой долг перед погибшими товарищами.

— Ну а мой товарищеский долг, помочь тебе в этом. Но, я конечно надеюсь, что ты лишний раз не будешь пускать шашку в ход. Я думаю, что этот парень нужен нам живым.

— Тебе недостаточно того, что он глава преступной организации и беляк с головы до ног?

— Достаточно, но ещё я хочу, чтобы он успел хоть что-то рассказать нам об убитом докторе. Раскрыть это дело, вообще-то тоже наш долг. Именно ради него я собираюсь работать под прикрытием и собирать улики.

— Да сдался тебе теперь мёртвый профессор? Проникаем поближе к этому гаду из охранки и обвиняем его в убийстве. Кто, если не он это сделал?

— Мария.

— Кавалерийским оружием?

— Может она решила подставить своего "коллегу"?

— Вот если так и есть, то мы и её арестуем. А пока давай возьмём очевидного злодея, ты убедишься, что он полный отморозок и мы закроем мой личный гештальт?

— Ладно, учитывая смерть Матфея, у нас пока нет лучших вариантов на роль убийцы. Надеюсь, что как только мы его схватим, то город сможет спать хотя бы немного спокойнее.

— Учитывая, что мы скорее всего разом накроем целую организацию? Определённо Москва станет более тихой.

— Ну, не уверен насчёт организации, сам же знаешь, что это настоящая гидра, у которой отрубленные головы быстро отрастают... Скольких лидеров не пересажай, а оно всё равно вернётся. А вот если мы действительно убийцу поймаем...

— Да что ты так взъелся на этого убийцу?

— А что ты так взъелся на Синдикат? По-моему, мы оба хотим справедливости. И пусть я уважаю твоё стремление к мести, для меня всё же главнее выполнить ту задачу, которую на меня возложили в конторе.

— Это тоже позорное подчинение.

— Разве служить горожанам это позор?

— Кому угодно подчиниться позорно. Потому что человек рождён свободным и равным. И он не должен подчиняться другому человеку. Это нам обещает диктатура пролетариата. И чтобы не свернуть с этого пути и помнить о своей сверхзадаче, я и храню тот орден. Чтобы смотреть на него каждый раз, когда я могу кому-то ненароком подчиниться. Так что брат, мы с тобой должны не служить и защищать. Это пусть буржуазная полиция делает. Мы с тобой караем всех тех, кто это заслужил.

— Я с тобой не согласен. Но как сказал один великий человек: "Я умру за твоё право это говорить". К слову, я тут вспомнил... Ты знал, что первым человеком, который получил такой же как у тебя орден Георгия четвёртой степени, был офицер, подавлявший восстание поляков? Просто хочу, чтобы ты это вспоминал всякий раз, когда напоминаешь себе о том, что никому нельзя подчиняться.

— Буду знать. Ну что, готов отправиться на работу?

---

Я стоял перед гостиницей "Крым", ветхим трёхэтажным зданием, покрытым сероватой извёсткой. Именно сюда меня пригласил Морозов и именно здесь мне предстояло работать. На вид здание было не слишком примечательным, но вот прохожие старались обходить его по как можно более большой траектории. Будто было в нём что-то... неестественное и злое.