Книга Комната без хороших людей, страница 103 – Артем Рудик

— Ты показал себя ровно так же, как показал бы себя я. Стремящимся куда-то сверх того, куда обычно стремятся люди.

— Тогда почему ты минуту назад говорил, что…

— Я доволен любым твоим решением. Вот и всё. Каждое из них похоже на моё, вне зависимости от того, кажутся тебе они противоречивыми или нет. Понимаешь?

— Нет.

— Ха! Скоро ты всё поймёшь. Потому что для тебя у меня заготовлена особая судьба. Но прежде мы должны всё же разобраться с Ванджина.

— Путём дипломатии, да?

— Разумеется. И по пути зайдём ещё и к Марии. Я не забываю свои обещания.

— Пойдём вперёд. Боже, кажется, без этого мне во всём не разобраться.

— Верно мыслишь, mate!

Я проснулся прямо перед Страстным монастырём от очень и очень странного сна. Рядом дремала Мария и лежал мёртвый Щёткин. Кажется, я победил в дуэли… Или нет? И что мы делаем здесь, так далеко от театра? А этот сон…

Вопросов стало ещё больше, когда рядом вскочила Мария с бешеными глазами:

— Феликс! Феликс нас вытащил! Мне надо… надо… – Оживление её быстро спало, и она лишь ошарашенно водила глазами вокруг.

— Кто вытащил? Откуда вытащил? – Я не понимал, что она вообще хотела сказать. – Кто такой Феликс?

— Я… Я… не знаю, – сказала она, сама смутившись своей прошлой реплике. – Мне казалось, что вот секунду назад я знала. А теперь, кажется, всё стёрлось. Будто бы только что отчётливо видный сон в миг размылся и потерялся. Осталось только неопределённое ощущение, ну… знаешь?

— Да… Я сейчас ощущаю что-то такое же. Будто бы только что тоже видел сон, который уже сейчас бесследно испарился.

— Так, хорошо. Мы оба видели сон. Но почему? И что мы делали до сна?

— Кажется, я стрелялся с этим… Щёткиным, вот. Была дуэль. И он теперь мёртв.

— А зачем ты с ним стрелялся?

— Кто-то, кажется, меня попросил. Только вот… Кто? Боже… Ничего не помню. Вообще ничего! Будто бы какая-то область моего сознания исчезла…

— Я ощущаю то же самое… – Крыса потёрла затылок. – А ещё как будто бы старые воспоминания нахлынули… Помнишь наше венчание?

— Ха! Да! – Почему-то в моей голове тоже всплыл тот яркий и приятный день во всех деталях, при том что я уже много лет о нём не вспоминал. – Я ещё помню, какой путь нам пришлось проделать, чтобы нас повенчали! Мы с тобой чуть ли не полстраны проехали вместе, пока не зашли в тот храм!

— Да, точно! Я помню, как мы ехали в телеге, полной соломы, а потом ночевали в обнимку, прячась в конюшнях на переправе!

— Ох-хо! Это было славное время! Мы были молодыми беззаконниками, которые творили террор из общей ненависти к миру!

— Хе-хе, именно! Помнишь, как мы пожгли угольные склады? А как казарму разукрасили? Или вот ещё, как мы с тобой месяц притворялись молодым полковником и его женой, которых мы убили и ограбили на тракте? – Мария, кажется, была не менее восторженной от внезапных воспоминаний, чем я.

— Как такое забудешь? Целых три года нас водили ярость и любовь! И мы за этот срок успели столь многое сделать! Жаль только, всё неожиданно закончилось с твоим уходом… – Вдруг в голове всплыли и не слишком приятные воспоминания о том, что было после нашего с Марией расставания.

— Я бы не ушла, если бы ты не связался… – Кажется, она хотела завести старую пластинку про то, что я зря связался с большевистской ячейкой и перестал творить хаос с ней на пару, однако почему-то осеклась и помрачнела.