Книга Комната без хороших людей, страница 33 – Артем Рудик

— А жаль… – Волк покачал головой.

— Кому это «ИМ»? – спросил я.

— Тебе это пока не обязательно знать, – по-родительски жёстко отрезала девушка. – Нашим, с твоим паном-работодателем, общим друзьям.

— Какие общие друзья могут быть у народницы с агентом Охранки? – Я решил не униматься, всё же как старый друг Марии я имел право знать, с кем она спуталась теперь.

— Можно вступить в союз с самим дьяволом, лишь бы против большевиков… – сказала Мария, а затем вдруг, будто вспомнив, какое у неё вообще было дело к Морозову, произнесла, обращаясь к нему: – Кстати о дьяволах и большевиках, где тот чёртов черносотенец, Матфей? Вы же должны были уже встретиться.

— Он всё ещё не пришёл. – Волк пожал плечами.

— А ты его приглашал?

— Конечно. И не только я.

— Вот не дай бог, чтобы этот ублюдок действительно оказался на поводке у чекистов. Он ставит под угрозу всех нас!

— И твоя работа – это предотвратить, да-да…

— Это и твоя работа тоже, вообще-то.

— В своей организации я с этим прекрасно справляюсь. За этих сектантов, которые нам нужны, только чтобы нравиться некоторым церковникам, я не отвечаю.

— Ладно, проверю-ка я одно место, где его сейчас быть не должно. По крайней мере, если он хочет всё ещё бродить по этому свету. – Мария встала и, не попрощавшись, направилась к выходу из кабаре.

Мы остались с Морозовым вдвоём. Он, закинув ноги на стол, сказал:

— Ну, ты тоже можешь идти. Завтра утром приходи на Трубную улицу, во второй дом. Постучись и скажи, что пришёл «за зубами».

Мы с Феликсом шли в направлении конторы, слегка шаркая по каменной мостовой, и обсуждали произошедшее:

— То есть они повязаны каким-то общим делом? Причём все трое? – спросил я.

— Да. И меня в это что-то тоже собрались втянуть. Если я, конечно, поработаю на этого «бутлегера».

— Корчемника.

— Какая разница?

— Это русское слово, а кроме того, оно его бесит. Так что лучше использовать его.

— Ну ладно, если я поработаю на этого корчемника, то, возможно, узнаю больше, как связан Синдикат, та секта Иштвана Великого и бывшая эсерка. Хотя, если честно, ума не приложу, что может их объединять.

— Контрреволюционность? – Койот посмотрел на меня скептически.

— После того, что агенты Охранки сделали с товарищами Марии?

— И то верно. Кажется, что у этой пани уж точно должен быть зуб на монархистов. Неужели можно НАСТОЛЬКО не любить большевиков?

— У меня есть ощущение, что дело тут в чём-то совершенно ином. И нам ещё предстоит выяснить, в чём именно. Но как ты думаешь, Мария могла убить профессора?

— Зачем ей это делать? Какой у неё мотив?

— Ну, эти двое обсуждали, что Матвей, возможно, с нами сотрудничал. И наша общая подруга поклялась его убить.

— А поскольку Шариков действительно был нашим кротом…

— Да, я о том же.

— Но и с того процарского ублюдка это не снимает обвинений.

— Зато, кажется, снимает их с Матфея. Не уверен, что его уже можно отпустить, но он-то точно не приложил копыта к убийству.

— То есть ты предполагаешь, что его в теории всё же можно отпустить. Я просто напомню тебе, что он черносотенец и организатор секты. Его только отпусти за порог, и он начнёт разлагать общество и устраивать еврейские погромы.

— Его взгляды не говорят о том, что он плохой человек. Может, он просто запутался? Мы должны исправлять преступников, а не стрелять всех без разбора.