Книга Комната без хороших людей, страница 80 – Артем Рудик

— С луком в битве при Толлензе тоже?

— Тогда мне его вообще в первый раз дали в руки! Потом-то я научился хорошо стрелять!

— Не знаю… не знаю. – Он покачал головой. – Раз за столько веков не вышло научиться, бросил бы.

— Впервые за всё это время в моих руках стрелковое оружие, которым не так уж сложно пользоваться. Так что поверь, я справлюсь на этот раз.

— Ладно. Не то чтобы я сильно сомневаюсь, Австер. – Он похлопал меня по плечу и отошёл в другой конец колокольни, сев рядом с Феликсом.

Я же прильнул к прицелу и стал высматривать, когда же в дожде появится хоть кто-то. Долго ждать не пришлось. Уже вскоре на площади появился потрёпанный мул, нёсший на своих руках истекающего кровью койота. Да, Йозеф оказался не столь уж хорошим стрелком, каким я его мыслил.

— Кажется, твоя ставка сыграла своё! – сказал я Зефиру, но тот лишь самодовольно хмыкнул.

Выдохнув, я подождал, пока Щёткин не подойдёт поближе, чтобы точно всадить пулю ему между бровей. Да, меня немного удивляло отсутствие Марии, но она не так уж и важна для исполнения нашего плана. Да и, если что, уж с ней-то мы с Зефиром точно справимся.

А сейчас мне одному предстояло рассчитать правильную траекторию для выстрела. Даже спустя столь невообразимое количество лет, которые мы с Зефиром знакомы, мне бы не хотелось снова ударить в грязь лицом. Как минимум потому, что это даст ему новый повод для злорадства на тысячу лет вперёд. Благо, я не врал, когда говорил, что винтовки значительно упростили мои отношения со стрелковым оружием. Можно больше не полагаться на быстро теряющие скорость стрелы, для дальнего запуска которых надо иметь и физическую силу, и пространственное мышление.

Здесь было достаточно знать общую информацию о корректировочной таблице и иметь базовые знания в области геометрии. Ни больше ни меньше.

Итак, учитывая высоту колокольни, между нами было примерно метров сто, или сто пятьдесят, или чуть больше. Мул плёлся, прихрамывая, со скоростью около трёх километров в час, прямо в мою сторону. Ветер был сильный, примерно двадцать узлов. Учитывая крупные капли дождя и расстояние, необходимо было целиться не только с небольшим опережением, но и при этом взять прицел значительно выше и левее супротив направления воздушных масс.

Дипод сбавит колыхание оружия, и, учитывая, что руки у меня не дрожат, а дышу я очень даже спокойно, остаётся только нажать на скобу и…

Внезапно прозвучал выстрел. Причём вовсе не мой. А затем ещё один, и ещё.

На площади, будто из ниоткуда, возникла Мария. Стреляла она не слишком точно. По крайней мере, ни один из её выстрелов так и не достиг Щёткина. Тот бесцеремонно бросил тело койота и, достав пистолет, стал отстреливаться от внезапно возникшего противника. Будучи на очень открытой площади, их перестрелка выглядела абсолютно сумбурно: оба были слишком напряжены для того, чтобы нормально прицелиться, а отсутствие укрытий мешало перевести дух и попытаться прицелиться. Они просто стреляли друг в друга, не в силах попасть.

Когда Мария разрядила свою кавалерийскую винтовку Каркано, она отбросила её в сторону и перешла на пистолет Фроммера. Мул же не имел при себе иного оружия, помимо громоздкого револьвера, а потому, когда тот разрядился, ему пришлось применить свою силу.