Книга Комната без хороших людей, страница 81 – Артем Рудик

В ней не было решительно ничего особенного. Его проклятие всего лишь позволяло замедлять движение вещества, уменьшая скорость частиц любого материала. В довольно небольшой области перед собой он мог «заморозить» всё, чего только коснулся, «передавая отсутствие движения». Так, он моментально создал перед собой импровизированный «щит» в полный рост, состоящий из голубого кислородного льда.

Пробить пулей такую глыбу было бы и так невозможно. Но, насколько мне было известно, этот проклятый передавал среднюю скорость движения молекул и тем вещам, которые касались зоны поражения. То есть снаряд или живое существо, что коснулось бы такого льда, само бы точно превратилось в ледышку.

При этом для поддержания температуры мулу было достаточно одной руки. Второй же он неуклюже пытался перезарядить револьвер, с большим усилием держа его зажатым под коленом, между икрой и бедром раненой ноги. Эта картина позабавила не только меня, но и Зефира, который встал рядом со мной и с таким же воодушевлением наблюдал за происходящим.

— Не хочешь вмешаться? – спросил он у меня украдкой.

— Нет, давай лучше развлечёмся. Как в старые-добрые, mate.

— Хм, и на кого ты поставишь на этот раз? На огонь или лёд?

— А ты хочешь поменять фаворита? Я бы повторил свою ставку на моих несчастных друзей.

— Что ж, тогда и я вынужден снова поставить на победителя. Удвоим приз? Как насчёт отдать мне в качестве выигрыша… Новую Зеландию?

— Ты бы ещё штат Квинсленд попросил! Нет, это не удвоение. Это… умножение в тысячу раз. Нельзя повышать ставки настолько быстро.

— Почему нет? У Грегаля я так половину Африки выиграл.

— Он дурак, и со мной это не прокатит, ты же знаешь. Давай так, к острову Рождества и архипелагу Килинг, которые я тебе проиграл в прошлый раз, я могу прибавить Норфолк и… Тасманию.

— Тасманию? Смело. – Зефир хищнически улыбнулся. – А что попросишь, если победишь?

— Половину твоего куска Антарктики. И, когда я вернусь из Альчеры, ты можешь как обычно устроить шоу.

— Хочешь, чтобы я специально поддался и просто так отдал тебе Антарктиду?

— Я вообще-то все свои острова на это поставил!

— Я готов пойти на спор, если обещаешь, что при проигрыше… хоть раз побудешь на моём месте.

— На это я могу согласиться.

Мы пожали руки и стали наблюдать за развитием событий. Пока мы общались, мул уже успел перезарядиться и теперь, не имея особого обзора, боялся выглянуть из своего укрытия. Мария же не спешила двигаться. Да, она была в несколько более уязвимом положении и всё ещё стояла на открытой местности. Но эта небольшая передышка позволила ей стабилизировать своё состояние и привести организм в боевой режим. Сорвавшись с места и попытавшись обойти врага, она бы точно потеряла концентрацию и точность прицела. Преимущество в возможности прицелиться было гораздо важнее возможности стрелять из безопасного укрытия.

И Мария действительно смогла им воспользоваться. Когда Щёткин слегка засветил свою кисть с револьвером, она тут же всадила резвую пулю прямиком в его запястье. От такого пистолет выпал из проклятой ладони, разлетевшись на куски при падении на каменное покрытие.

От резкой боли мул потерял концентрацию и машинально схватился второй рукой за рану, пытаясь перекрыть кровь. Этим он опустил свой кислородный щит и оказался у Марии как на ладони. Та без колебаний всадила пулю ему между глаз.