Книга Комната без хороших людей, страница 86 – Артем Рудик

Нет, я согласен с Ванджина в том, что наше Общество мешало людям проявлять свободу выбора в глобальном масштабе. Мы играли не только с жизнями конкретных людей, но и судьбами народов, решая свои мелочные споры. И это неправильно, но это давало нам ощущение… цели? Можно сказать и так.

Я не видел особого резона в существовании простых людей. Наверное, они сами его не особо видят. Но его почему-то видят иномерные Ванджина. И ради него забирают смысл у нас, их верных слуг. Это похоже на страшное предательство, впрочем, я не обижен и не разочарован. Я догадывался, что однажды так и будет. И вот это «однажды» наступило. И с этим ничего не поделаешь. Можно подчиниться этакой судьбе, а можно и уйти. Я выбрал второе. И мне жаль, что мои ближайшие товарищи из Внутреннего круга не разделят моего стремления. Что ж, это единственное, из-за чего мне действительно сейчас грустно.

Особенно из-за Зефира. Он мог бы последовать за мной. Но именно он сейчас, в этой эре, главный. А значит, что на нём лежит куда большая ответственность, чем на мне. Ещё недавно он испытывал удачу, развлекаясь на Великой войне и вкушая прелести очередной интересной эпохи: шпионил, подстрекал арабов к бунту, стрелял по царственным особам, воровал документы и занимался прочими любимыми вещами, вживаясь в шкуры абсолютно разных зверей. А теперь вот вольготная жизнь закончилась и пора принимать серьёзные решения. Что же, это его ноша.

А моя вот такая: лечь на дно лодки и ждать, куда меня принесёт течение сквозь ночной туман. Я даже немного задремал под плеск волн. И потому не понял, сколько времени прошло, когда лодка внезапно наткнулась на песок, с характерным звуком вылетев на твёрдую поверхность. От такой неожиданности дрёма спала, а я вскочил на ноги, едва не потеряв равновесие.

Вскоре я понял, что лодка прибилась к какому-то небольшому островку, покрытому травой и камнями. Причём камни явственно собирались в странные спиральные узоры, раскиданные тут и там по небольшой площади островка. Они сразу мне напомнили о святых местах, которые я помогал сооружать в древние времена. Святых местах, где раньше чтились проклятые и их силы. Я ухмыльнулся, вспомнив, как фанатично мы разрушали любые остатки того времени и сколь старательно придумывали эту историю про Иштвана Великого.

Как хороши мы были в построении мистификаций! Вспомнить только все эти религии, угнетающие проклятых и заставляющие их скрываться. Что на деле очень способствовало самоконспирации Общества и контролю за особо ретивыми и сильными экземплярами проклятий. Славные идеи нам тогда приходили!

За размышлениями я не сразу обратил внимание на единственное строение на острове: покосившееся двухэтажное здание из давно почерневших досок смотрело на меня множеством чёрных зевов окон без ставень и рам. Оно было столь тёмным, что я его поначалу и не приметил в кромешной тьме. Однако меня почему-то потянуло подойти к нему и заглянуть за едва держащуюся на петлях дверь.

Она легко открылась от одного моего толчка, открывая несколько сюрреалистическую картину. Посреди тёмного, ветхого помещения, лишённого всякой мебели, сидел странный зверь в окружении множества свечей. Он был одет явно не по эпохе. Я никогда не видел таких необычных доспехов, похожих скорее не на сталь, а на очень и очень гладкий камень. Да и сам их владелец относился к ящерам, которых редко ныне увидишь среди моря пушистых. Он напоминал мне варана, и по его грузному чешуйчатому лицу сложно было понять, какую эмоцию оно сейчас выражало.