Книга Комната без хороших людей, страница 89 – Артем Рудик

Я тонул в странной безвозмездной любви аборигенов. Такой, какая обычно бывает у детей по отношению к родителям: чистой, искренней и абсолютно не взывающей ни к какой ответной мзде. Однако в момент, когда мне уже было, в сущности, не до ответов, они сами нагрянули ко мне.

В пещеру внезапно вошёл Мартин, одетый явно не в тон окружающему антуражу: во всю ту же австралийскую диггерскую форму, какую он носил с нашей первой встречи. Аборигены расступились и притихли при его появлении.

— Необычный ты выбрал способ меня найти! – сказал, улыбаясь, тилацин.

— Где мы, чёрт возьми? – спросил я гневно.

— Как бы тебе объяснить…

— Как есть.

— Мы внутри пространства моих мыслей. Нравится тебе в этой пещере? Я когда-то с неё и начинал свой путь. Сначала ничего не значащим щенком, а потом и шаманом. А эти звери… Ну… они вроде как моё племя. По крайней мере, такое, каким я его помню. Знаешь, за столько лет в памяти всё стирается.

— То есть это всё не на самом деле?

— Отнюдь, тут как раз всё на самом деле и есть. Это Альчера – сонмище воспоминаний и мыслей всех живущих людей, обретающих здесь очень даже материальную форму. Её не то что не отличить от мира, к которому ты привык. В каких-то аспектах Альчера даже более настоящая, чем он. Потому что после смерти в нашем мире звери переносятся сюда. А вот при смерти здесь… Я не знаю, что с ними происходит. Но в общем-то они больше не существуют. И ты только что чуть не умер навсегда. Если бы не охотники, которые тебя подобрали…

— Что с Йозефом? И с Марией?

— Они тоже тут. Ну, не в моих воспоминаниях, но в Альчере точно. Они сейчас в своих персональных адских муках… или, напротив, в райском блаженстве? Но я больше склоняюсь к первому варианту. Людям свойственно сосредоточиваться на негативном…

— Значит… Они мертвы?

— Верно.

— И… Мы тоже?

— Абсолютно точно. Но у нас всех есть шанс вернуться обратно в свои глупые тела в иллюзорном мире. Если ты, конечно, будешь мне помогать.

— Помогать с чем?

— С убийством бога, конечно. Ты меня к нему проведёшь, потому что ты мой навигатор в этом мире. А по пути, так уж и быть, чтобы у тебя было больше мотивации, мы заскочим к твоим друзьям в посмертные кошмары и заберём их оттуда. Как тебе идея?

— Отвратительно. Но выбора у меня нет. Ты же всё так изначально и спланировал, чтобы мы все оказались здесь?

— Именно! И это оказался довольно безупречный план. Не представляешь, сколько зайцев я убил за раз!

— Надеюсь, не в буквальном смысле.

— Кто знает, mate, кто знает! Ну да, если ты очухался, мы можем выступать. Не стоит терять время в таком месте и при таких обстоятельствах. У нас ещё много-много труда!

— Что ж, тут, верно, у меня тоже выбора нет?

— Только судьба, mate, только судьба.

— Но могу я кое о чём попросить?

— Валяй!

— Расскажешь мне всё как есть, без прикрас? Вот всё, что знаешь сам. Не хочу больше ходить в дураках.

— Да не вопрос, mate! Даже лучше, я тебе всё покажу. Идём, как раз точка перехода всё покажет…

Моя жизнь должна была идти согласно определённому, заранее написанному сценарию. Я родился в племени. Учился охотиться, мастерить примитивные штуки руками и чтить устные истории предков. Затем я должен был умереть как обычный зверь и переродиться шаманом. Далее я мог бы прожить однообразную древнюю жизнь: врачевать племя, галлюцинировать при камлании и чувствовать себя в целом нужным и важным.