Книга Молоко и мёд, страница 27 – Артем Рудик

Меня считали дочерью верховного бога, небесного благодетеля. Правда, всего лишь одной из многих. Ибо каждые тридцать лет "отец" посылал новую ипостась своего любимого дитя для помощи людям. Ровно за год до того, как это должно было случится вновь, предыдущее рождение необходимо было вернуть обратно небу. То есть принести в жертву во имя перерождения.

Это была цена, которую необходимо было заплатить во имя всеобщего благополучия. Это же и цена за силу, богатство и почитание. Её платили все шаманы. Кто-то очень условно, как Зефир. Кто-то по-настоящему, как я и Австер. Однако, если у большинства это было лишь начало. То у меня это был конец и твёрдая точка.

Десять лет до него – самый рассвет сил и энергии, были невероятно счастливым временем. Меня кормили лучшей едой, одевали в самые роскошные одежды, на каждом шагу восхищались моей красотой. Почитали как богиню, и даже правители не смели меня касаться. Но в один день всё закончилось.

Жрецы солнца затолкали меня в храм, прижали меня к каменному столу и долгие часы вырезали на моей гладкой и мягкой коже кровавые узоры. Затем меня вывели на край скалы и толкнули в тогда ещё зелёное ущелье. Мне было страшно умирать и всё же это произошло. Ни чудотворство, ни неземная красота не имели никакого смысла, когда я разбилась о камни у подножья.

Бог неба не забрал меня к себе. Может потому, что тогда уже пришли Ванджина и он умер от их руки. Может потому, что ему не хотелось меня забирать. А может всё было гораздо проще и его никогда и не существовало. Всё это был обычный обман, во имя которого я жила и ради которого умерла. Кто теперь разберёт, где правда?

Мне повезло. Моё тело нашёл Мауи и напитал энергией проклятий. Так я пережила второе рождение и получила новую силу. Так из разрушения прекрасного родилось нечто ещё более невероятное и могущественное.

А в моей древней империи с тех пор больше не родилось ни одной "дочери неба". Все девочки, которых объявляли моим перерождением, на деле не могли сотворить никаких чудес. А потому их утилизировали также, как и тех, кто отжил своё. Я же всё ещё могла принести людям, которые поступали так с подобными мне, заботу и процветание. Но не стала. Татуировки на спине отлично напоминали мне, почему я не должна мешать их страданиям.

Так, некогда плодородные долины запустели. Огромные озёра превратились в соляные пустоши. Водоносные реки обмелели. Урожаи закончились, а территория империи превратилась в пустыню Атакама, самое сухое место на земле. Великолепные дворцы опустели, поскольку последним влажным местом остались их каменные полы. И те были влажны лишь от крови, что лилась нескончаемым потоком в наступившую эпоху бунтов и исхода с гор.

Впрочем, через века, на моих землях возникли уже новые культуры: более справедливые, технологичные и куда менее варварские. Жизнь сама собой нашла путь к тому, чтобы вернуться в некогда плодородные долины и сделать их лучше, благодаря труду, уму и искусству. Всё благодаря одной жертве.

Мне повезло быть первой из тех, кто позже сформирует Общество. Так что я могла видеть, какой путь проходили остальные его члены. Как они страдали и какую цену платили. Не все конечно. Либеччо вот, всегда напоминал мне тех жрецов, что вырезали мои шрамы. Он выделялся среди прочих членов Общества тем, что не платил цену свободы сам. Волк искупал её чужой кровью. Галлонами чужой крови.