Книга Моя бывшая жена, страница 101 – Оливия Лейк

— Слышь, а завтра потрахается на стороне еще кто-то из моих друзей, и жена узнает? Она что, за каждого меня прессовать будет? Это не нормально, Кирюх. Это нездоровая хуйня. Мы либо решаем, либо…

Илья не договорил, но и так понятно. Сложно: и оставаться, и уходить. А еще смириться и отпустить. Я не мог. Я не хотел. Маша научилась жить без меня. Хотя нет, она умела жить без меня. Моя жена не та женщина, которая пропадет без мужчины. Я знал это, но не желал признавать. Думал, что любовь ко мне, желание сохранить семью, женская мудрость, о которой вещало старшее поколение, окажутся сильнее.

Только мудрость у Машки оказалась отличной от той, что проповедовали наши бабушки. Семья – это не всегда папа, мама, ребенок под одной крышей. А любовь… Она тоже не навсегда. У нее. Моя жива. Только раньше она ласкала душу, а теперь терзала. И даже от такой – тяжелой, больной, несовершенной – я не мог отказаться. Я очень ясно понимал, что если перестану чувствовать, то снова стану машиной. Я любил отца, сестру, сына, но любовь к женщине, жене, Машке моей – иное. Только такая любовь делает дикое животное внутри мужчины хотя бы отдаленно похожим на человека.

— Илюх, я тут тебе не советчик. Но я точно знаю, что сломать намного легче, чем вернуть. Если бы я не был таким непробиваемым, то все могло быть по-другому. Может, мы бы удержали…

— Все так плохо? – тихо спросил он.

— Все хуево. Ладно, – выкинул окурок. – Поехали.

Выявлять крысу в команде нужно очень осторожно. Я своим людям доверял, но в Академии нас учили, что в нашей работе есть только факты и ничего личного. Доверие, дружба, заслуги – это все ценно, но предать может даже самый близкий. Преступником мог оказаться родной человек. Поэтому только факты, упрямые и неоспоримые.

В отделе Ильи, конечно, для меня первый подозреваемый Абрамов. У него были ко мне счеты. Это бесспорно, конечно. Но для прямых обвинений версия слабовата, никаких доказательств. Но присмотреться к нему стоит.

Еще мы решили потрясти Багирова. Он сидел сейчас в Лефортово, но уши у него большие – может, слышал что. По-тихому, негласно дали приказ присматривать за ним. После истории с Асланом нужно быть готовыми ко всему.

— Не там ты копаешь, начальник, – он прикурил, профессионально орудуя зажигалкой, словно и не был в наручниках. – Тут личное. К тебе предъява.

— Дальше, – холодно бросил.

— Слушок прошел, что ты со своими архаровцами человека обидел, бизнес забрал, из Москвы выгнал. Человек оказался обидчивым. Человек хочет вернуть свое влияние.

— Имя.

Спросил невозмутимо, а сам в голове прокручивал все варианты: какие дела вел, кого посадил, кому помог. Помог…

— Имени не знаю, но человек из Дагестана. Они во многом люди деловые и современные, но когда дело касалось чести, сам понимаешь.

Я вспомнил, как решил проблему Вадима Полонского с одним дагестанским горцем. С нашей подачи ему светило лет на десять присесть, но по согласию сторон обошлись полным изъятием активов и принудительной депортацией в родную Махачкалу. Умаров. Да. Дмитрий Умаров.

По возвращении в Управление связался с отделением ФСБ в Дагестане. Пусть ищут. А мы здесь искать будем.

— Алина, свяжись с ОБЭП на Шаболовке: поднимите дело Умарова Дмитрия, Дагестан, компания «Интеко». И в розыск его по подозрению в покушении на убийство сотрудника федеральной службы.