Книга Моя бывшая жена, страница 103 – Оливия Лейк

Чем больше времени проходило, тем печальней оглядываться назад. Как бы браво я ни уходила, но плохое стиралось из памяти, оставалось хорошее. Будь Субботин по-настоящему плохим человеком и мужем, я бы перекрестилась и забыла. Но так не будет, нашу семейную жизнь буду вспоминать с теплотой. И уроки, которые она мне подарила. Теперь я готова к тому, что любовь – она не навсегда. Как повезет, как пара будет стараться, факторы извне тоже не стоит сбрасывать со счетов. Я совершенно не зацикливалась на измене и дуть на воду не собиралась (особенно глядя на Соню), но прекрасно понимала, что вокруг каждого перспективного мужчины может появиться другая женщина.

Наверное, нужно говорить друг с другом обо всем, что беспокоит или не устраивает. Чувствовать человека и его настрой, а не забивать на странные перепады в общении. Спасет ли это от непоправимых поступков? Кто знает. Но по крайней мере я буду уверена, что сделала все. Мною было совершено слишком много ошибок в отношениях с Кириллом. Я должна на них учиться.

— Мне нравится, когда женщина не стесняется есть, – не отводят от меня взгляда, произнес Саша. Он улыбался, но в глазах столько говорящего пламени, что меня беспричинно бросало в жар.

— Если что, можем разделить счет, – пошутила с доброй иронией. Я действительно была голодна, поэтому заказала помимо теплого салата с морепродуктами, стейк рибай с печеными овощами и фокаччу с тунцом. Возможно, еще осилю десерт. У меня хороший метаболизм и хороший аппетит, которого я не стеснялась.

— Да ладно, наскребу по сусекам, – с присущей ему уверенностью ответил на шутку. Саша был абсолютно лишен мачизма: ему не нужно доказывать силой или грубостью, что он мужчина. В этом и так не было сомнений. – Уважаемый, – подозвал официанта, дежурившего неподалеку, и снова на меня посмотрел: – Красное или белое?

— Я бы посоветовал к мясу… – Саша властно вскинул руку, останавливая его. Он не стал делать замечание или тыкать официанту в непрофессионализм – это и так ясно. Он ждал моего ответа.

Красное подходило к мясу – можно было блеснуть выбором из бордо, кьянти или пино нуар. Белое к морепродуктам и его утке конфи. Но я любила розовое.

— Розе. Насыщенное.

— Хороший выбор, – откланялся официант. Выбор на самом деле не самый подходящий, но кого волнует, если гость готов платить.

— Ты не боишься быть неудобной.

— Мне тридцать лет, у меня ребенок и сложный развод. Какое удобство, Саш?

— Я всегда любил сложности, – и откинулся на спинку кресла. – Отец постоянно зазывает к себе в Берлин, обещает шикарную практику в Helios Hospital. Западный опыт, новейшее оборудование, другой уровень медицины. А я вроде как за российские реалии цепляюсь.

Я знала, что его родители давно жили и работали в Германии. У него было много возможностей уехать, но он не хотел. Мы вообще говорили о многом, кроме наших бывших. Хотела бы я знать, почему у них с Галиной не получилось? Конечно! Но, наверное, он сам должен захотеть рассказать. Про меня Саша знал намного больше: он спрашивал про сына и выходило, что узнавал обо всем.

— Я помню читала, что в Helios принимали роды у шестидесятипятилетней пациентки, беременной четырьмя детьми. Я так и не поняла, почему врачи в принципе отважились на эко настолько возрастной пациентке? Еще и подсадили четыре эмбриона! – воскликнула, показывая на пальцах.