Книга Моя бывшая жена, страница 59 – Оливия Лейк

— А матери?

— У врачей минут пять, чтобы спасти от кровопотери и извлечь плаценту без повреждений.

— Ты, доктор Маша, смогла бы провести такую операцию?

— Нет, – признала честно. – У меня нет для этого достаточного опыта и практики.

— Честно, но плохо. Ты должна была уже иметь опыт работы со сложными случаями. Может, не с такими, но должна. Свободна.

Я поднялась и пошла к выходу.

— Но, думаю, ты не так безнадежна, – услышала, но останавливаться не стала. – И еще, – а вот сейчас обернулась.

Бельский поднялся, вышел из-за стола, снял халат.

— Завтра у тебя ночное дежурство.

— С вами, Александр Дмитриевич? – спросила и взялась за ручку двери.

А что, я же под его присмотром работаю! Бельский остановился рядом и молча смотрел на меня. Улыбался, конечно. Ехидно так.

— Я свое отдежурил, Маша.

— До завтра, Александр Дмитриевич, – распахнула дверь, хотела выйти.

— Маша… – не знаю, что он хотел сказать, но перед нами оказалась эффектная рыжеволосая женщина в распахнутом халате, а под ним интересное черное платье.

— Алла Юрьевна? – Бельский был удивлен. – Вы вроде бы в понедельник из отпуска выходите?

— Есть срочный пациент, можно обсудить?

— Да, конечно. Мария Сергеевна, познакомьтесь с вашим зав.отделением. Алла Юрьевна, наш новый акушер-гинеколог.

— Вы сами набираете персонал? – по мне она чиркнула сухим взглядом.

— У вас есть проблемы относительно этого? – достаточно жестко поинтересовался Бельский. Он ведь тоже в этом центре относительно новый человек и тоже притирался…

— Нет, что вы, – примирительно улыбнулась. – Я войду?

— До завтра, – кивнул Бельский и закрыл дверь. Я пожала плечами и стянула с волос резинку. Устала голова. Секретарь доктора Саши хихикнула в кулак. Я повернулась и вопросительно взглянула на нее.

Она посмотрела на дверь и одними губами прошептала:

— Мегера.

Да, чувствую, будет весело. У врачей, вне зависимости от семейного положения, на работе кипела личная жизнь. Видимо, у Бельского тоже.

Я переоделась. Многие уже ушли. Попрощалась с теми, кто оставался дежурить. Мама скинула сообщение, что уже забрала Пашу. Воспитатель тоже написала, но у меня не было времени вникнуть. Сейчас приеду домой, поужинаем и объясню сыну, что меня не будет дома ночью. Поскольку выходные теперь могут плавать, договорюсь с садом, что в эти дни Паша ходить не будет. Он не должен терять обоих родителей.

Я пошла на парковку и сразу заметила огромный черный «Аурус». Он закрывал мой изящный мерседес. Субботин, значит, знал, что я работаю и где работаю.

Я хотела обойти его машину и уехать – не хочу выяснять отношения (с ним сейчас нормально общаться не выходило) возле клиники. Но он не дал:

— Садись.

— Давай поговорим в ближайшем кафе?

Мы с Субботиным связаны кровью нашего сына. Этого не вычеркнуть из жизни. Придется общаться.

— Садись, я сказал.

Я сглотнула. Этот приказной тон! Это тесное пространство рядом. Нет, я все же чувствовала. Я боялась оставаться с ним один на один. Боялась того, что он может сделать. Боялась того, как я могу отреагировать. Много разных сценариев и ни одного хорошего.

— Дай пройти.

Не хочу играть на его условиях. Но Кириллу плевать на мои желания: он просто не пропускал меня, машиной закрывал проезд. Скоро тридцать семь мужику, а штаны все еще на лямках. Жаль, осознание этого совсем не сбивало градус напряжения.