Книга Любовь приходит в Рождество, страница 19 – Шейла Робертс

Стеф пришла с обещанным салатом и в прелестном наряде: мягкий красный свитер под джинсы и зеленые замшевые сапожки с опушкой из искусственного меха в честь припорошившего дорожки первого снега. Волосы локонами ниспадали ей почти до плеч, и макияж смотрелся просто безупречно. Как и Френки, Стеф подвела губы красной помадой, потому что – ну а почему бы и нет? И не прогадала. Кто в своем уме не любит красную помаду? У Брока от нее голова пойдет кругом. Пять минут спустя раздался очередной звонок в дверь. Это приехал Митч. Одет он был в сапоги под джинсы и свое любимое двубортное пальто, доставшееся еще от деда. Смотрелся он сурово и шикарно. Глядя на него, Френки хотелось стереть из памяти часть их вчерашнего разговора в кофейне – его слова шипом застряли у Френки в уме, как бы подзуживая ее воображать сценарии, которые она не собиралась претворять в жизнь.

Она не хотела вновь отдавать мужчине свое сердце, чтобы добрую его половину схоронить вместе с ним в могиле. Учитывая их с Митчем разницу в возрасте, иначе и быть не могло.

— Здравствуйте, дамы, – поздоровался Митч и, стряхнув с плеч снег, ступил за порог. – На улице метет.

Стеф несла караул у двери.

— Давай сюда, – скомандовала она, и Митч скинул пальто.

На нем была простая голубая рубашка под цвет глаз. Как он вообще умудрился никого себе не подыскать за эти долгие пятнадцать лет?

«Однажды обжегшись», – ответил он на это Френки пару лет назад. Видимо, сильно обжегся.

Но больше он об этом не распространялся. Митч вообще не разглагольствовал о прошлом.

«Толку-то от этого, – всегда отмахивался он. – Надо жить дальше и на всю катушку пользоваться тем, что имеешь».

Чем он и занимался. В городке его все любили, и с обоими своими сыновьями – женатыми молодыми людьми лет тридцати – Митч поддерживал хорошие отношения, и, путешествуя по разным уголкам страны, они периодически звонили проведать его, а на летний отпуск выбирались к Митчу в домик на озере. Френки давно была с ними знакома – с виду порядочные молодые люди. У одного из них был сынишка, в котором Митч души не чаял и с которым они постоянно болтали по видео. Что же касается бывшей… кто знает, куда она делась? И что это была за женщина? Но раз уж на то пошло, Митча она не заслуживала.

Френки устроила ужин в качестве извинения, но Митч все равно принес вино и цветы. Пройдя следом за Френки на кухню, где уже горела ароматическая свечка с корицей, он вручил ей букет из красных гвоздик и белых роз в миниатюрных санках. Как-то раз Френки заметила его на витрине цветочного магазинчика «Соцветия Флоры», когда они проходили мимо, и вслух его похвалила.

— Ну что ты, не стоило, – сказала она и положила букет на столешницу.

Митч пожал плечами.

— Я знаю. Но тебе же он понравился.

Она улыбнулась.

— Понравился. Спасибо. Получается, я прощена?

Он улыбнулся ей в ответ.

— Зависит от того, насколько вкусные получились пирожки.

— Сам знаешь, что вкуснее некуда.

Может, Френки не умела клеить обои, как не умела вязать, в отличие от матери, и виртуозно готовить конфеты, в отличие от дочери, да и ловко обращаться со словами не умела, как Стеф. Зато она умела готовить. И смешивать коктейли.

Она как раз намешала Митчу обещанный «сайдкар», как вдруг звонок в дверь доложил о появлении очередного гостя. Стеф снова подошла к двери и впустила Брока.