Книга Жена хозяина трущоб, страница 119 – Лика Семенова

Алисия жевала губу:

— Скажем так, я очень надеялась.

— Зачем ты пришла?

Та скрестила руки на груди, смотрела на меня:

— Хочу поговорить.

Я сглотнула:

— О чем?

Алисия кивнула на огни кафе за редкими деревьями:

— Я там столик заказала на веранде. Посидим, поговорим спокойно, как нормальные люди.

Все это было глубоко неприятно. Но она приложила столько усилий, чтобы вытащить меня из дома. Правильнее будет ее выслушать. Впрочем, я знала, о чем она будет говорить. Глупо было надеяться, что все решится само собой. Все всё знают… и рано или поздно все это придется расхлебывать. Нужно послушать, что она скажет, а потом, наконец, рассказать обо всем Сальвару. Я сделала глупость, умолчав о прошлой встрече. Очень большую глупость.

Я, наконец, кивнула:

— Хорошо.

Кафе находилось буквально в нескольких шагах. Мы прошли на уютную веранду, сели за самый уединенный столик. Алисия открыла меню:

— Что будешь?

Я покачала головой:

— Ничего. Мы, ведь, не есть пришли.

— А пить?

— Воды.

Алисия пожала плечами, но, действительно, попросила официанта принести мне воды с мятой. Себе заказала капучино.

Я сидела в напряжении, отпивала воду маленькими глотками, все ждала, когда она начнет. И она начала…

— Давно спишь с ним?

Я не могла смотреть на нее. Опустила глаза, молчала.

Кажется, Алисия даже улыбнулась:

— Понятно, можешь не отвечать. Гертруда сразу все поняла. — Она глотнула кофе. — И где ты его подцепила?

Я снова молчала.

Алисия подалась вперед:

— Мне, правда, интересно, где они берут подобных женщин.

Я стиснула зубы:

— Подобных — это каких?

Она мило улыбнулась:

— Потаскушек?

Я на удивление спокойно покачала головой. Не знаю, откуда взялось столько выдержки.

— Я не потаскушка.

— Разумеется… Можно сказать мягче: женщина третьего сорта.

— А ты, значит, первого?

Та задрала подбородок:

— Высшего, дорогая. Разумеется, высшего. Другое Сальвару не подходит.

Я не могла понять, почему стала такой спокойной. Скорее всего, я бы сейчас разревелась, но не было даже намека на слезы.

— Может, ты позволишь ему самому решать, какой именно сорт ему нужен?

Алисия покачала головой, всем своим видом давая мне понять, что я беспросветная дура:

— Всегда была потребность в женщинах третьего сорта — так уж повелось. Но люди такого положения, как Сальвар, женятся всегда только на женщинах своего круга. Дворняжки годны только на то, чтобы облизывать ноги и… — она многозначительно фыркнула, — кое-что повыше. Мужскую натуру не переделать — все они падкие до потаскух. Но все рано или поздно заканчивается. И ты тоже неизбежно вернешься в ту помойную яму, где он тебя откопал.

Я слушала ее и никак не могла отделаться от мысли, что устами Алисии говорит другой человек. Я буквально слышала голос мадам Гертруды. Те же слова, те же интонации… Насколько я поняла, они с Гертрудой были очень близки. И чем больше я смотрела в стеклянные глаза Алисии, тем больше уверялась в этой мысли. Конечно же, она не могла быть совершенной пустышкой и дурочкой. Я своими глазами видела, как филигранно она лицемерит и врет. Но я уже не сомневалась, что именно Гертруда приложила к этой пьесе свой режиссерский талант. Алисия — всего лишь актриса. Как и Леонора… А я оказалась слишком наивна и глупа.

Нет, я никогда не была великим психологом. Я даже на мгновение не заподозрила Леонору. Отнеслась со всей душой, хотела поддержать, как смогу. И что получила? Удар в спину. За собственную доброту. Сальвар был совершенно прав — девушка с Луны. Только в этом понятии не было ничего милого или трогательного. Я — белая ворона, которую не научили жить.