Книга Жена хозяина трущоб, страница 43 – Лика Семенова

Сальвар покачал головой:

— Это лишнее, тетя. Я не хочу причинять тебе неудобства. Пока Мэри, как следует, здесь освоится — пройдет сто лет. А ты любишь, чтобы во всем был порядок. Поэтому она будет убираться только в моих комнатах. Я просто хочу убедиться, что она аккуратна и понятлива. Только и всего. — Он посмотрел на меня: — Иди за мной. Немедленно.

Гертруда даже изменилась в лице:

— Сальвар, ну зачем быть таким грубым? Она же не преступница! И, в конце концов, она не настоящая прислуга!

Его губы капризно дрогнули:

— А ты думаешь, в Стеллари с ней будут расшаркиваться?

Он развернулся и пошел из гостиной. Я поспешила следом. Поравнявшись с Гертрудой, даже чуть присела в нелепом реверансе:

— Простите, мадам…

Та ничего не ответила, лишь многозначительно кивнула несколько раз.

Сальвар прошел к «моей» комнате, дождался, пока я войду. Зашел следом. Казалось, он не хлопнул дверью только потому, что побоялся, что услышит Гертруда. Я невольно попятилась, наблюдая, как его холодные серые глаза наливаются темнотой грозового неба.

— Я велел тебе не болтаться по дому. Неужели это так сложно? Просил не попадаться на глаза Гертруде.

Он бросил взгляд на сложенный на кровати зеленый халат, вновь уставился на меня. Молчал.

Хотелось провалиться. Я опустила голову, нервно поправляла передник. Наверное, я должна как-то оправдаться…

— Простите, я надела эту форму. Она приличнее, чем мой халат…

Сальвар криво усмехнулся:

— Пыталась сбежать, пока я не вернулся с полицией?

Кажется, он видел меня насквозь…

Я опустила голову, с отчаянием понимая, что уже один этот жест меня выдает. Но не признаваться же…

— Нет, сэр. Все не так. Мэйсон дал мне книги, Шекспира. И я понесла их, чтобы обменять на что-то другое. Он сам сказал, что я могу их поменять…

Губы Сальвара желчно изогнулись:

— И чем же это тебе не угодил Шекспир?

Я пробормотала, едва слышно:

— Я это… уже читала…

Его взгляд скользнул по книгам, которые я все еще прижимала к себе.

— И о чем же рассказывается в «Венецианском купце»?

Я молчала. Просто заживо горела со стыда. Я не знала ответа.

Повисла мучительная тишина. Он прекрасно понимал, что я вру. А я прекрасно понимала, что он это знает. Но теперь, когда неудобная ситуация с Гертрудой была улажена, в груди колотился один-единственный вопрос.

Я с трудом подняла голову:

— Полиция уже ждет меня, сэр? Ведь так?

Он скривился, в очередной раз поправил свою шину:

— Ты так этого хочешь?

Я покачала головой:

— Нет, сэр. Совсем не хочу. Но вы в своем праве, и я это хорошо понимаю.

Сальвар снова молчал. Наконец, медленно подошел ко мне, буквально выдрал из судорожно сжатых пальцев книги и отшвырнул на столик.

— Я не привел полицию. Можешь выдыхать.

Окатило холодком облегчения, но я, тут же, вся напряглась. Я была не настолько наивна, чтобы не понять, что весь спектакль с горничной был разыгран исключительно для мадам Гертруды. Вероятно, Сальвар не хотел ее напугать или расстроить.

— Значит, я могу идти? Вы отпускаете меня?

— А тебе есть куда идти? Решила вернуться… к тетушке?

Я порывисто подняла голову, с ужасом всматривалась в его лицо. Он все знает… Господи… Он все знает! Но тогда почему именно тетка? Почему не бить наверняка, по самому больному, не заявить о муже?