Книга Жена хозяина трущоб, страница 40 – Лика Семенова

Я отодвинула поднос — теперь кусок в горло не полезет. Нужно уходить. Я сейчас не хотела думать о том, что стану делать, когда выберусь, куда пойду. Решу потом…

Я переоделась в форму горничной, повязала хрустящий фартук. Она оказалась точно впору, будто на меня. А белые свадебные туфли пришлись как нельзя кстати. Я подошла к двери, приоткрыла, вглядываясь в узкий коридор. Прислушивалась. Кажется, было совершенно тихо. Но я не слишком помнила дорогу до входной двери — вчера я была сама не своя. А если кто-то остановит? Сальвар велел не слоняться по дому. Я лихорадочно раздумывала, беспомощно шаря взглядом по комнате. Книги… Мэйсон сказал, что их можно поменять, если они мне не понравятся. Так вот: они мне не понравились.

Я решительно взяла два увесистых томика, крепко прижала к себе и вышла за дверь.

Я чувствовала себя преступницей. Шаги казались слишком громкими, дыхание — шумным, а стук сердца — просто оглушающим. Пока мне везло — коридор был пуст. Ни души. Кажется, мадам Гертруды не должно быть дома. Если, конечно, я правильно поняла ее вчерашний разговор с Сальваром. Я очень на это надеялась. Сама не знаю почему, но меньше всего хотелось столкнуться именно с ней. Мне почему-то казалось, что она была способна увидеть меня насквозь. И именной ей врать было особенно стыдно.

Я дошла до поворота. Здесь узкий коридор, в котором, судя по всему, располагались комнаты персонала, заканчивался. Как приток реки, вливался в более широкое русло. Я с опаской выглянула, пытаясь понять, куда свернуть. Совсем не помнила. Прислонилась к стене, прижала к себе книги и прикрыла глаза, стараясь вернуться во вчерашний день. Но все тонуло в мутном мареве. Кажется, сюда заворачивали слева, но снова никакой уверенности. В любом случае, стоять на месте было глупо — я теряла время. И рисковала нарваться на прислугу.

Я свернула наобум и пошла дальше. С ликованием заметила впереди уже знакомые стеклянные колонны гостиной. Значит, направо будет коридор в холл. Я прибавила шаг, но, тут же, замерла, заметив мелькнувший знакомый синий пиджак. Мэйсон… Если про дверь Сальвар мог и соврать, то про дворецкого — наверняка нет. Не выпустит, как ни ной. Я кралась вдоль стены, до ломоты в пальцах прижимая к себе книги. Старалась заглянуть в гостиную, но колонны составляли отсюда сплошной искристый частокол. Радовало одно — значит, и меня не было видно.

Я прокралась до угла, свернула. Вдруг услышала издалека чарующий голос мадам Гертруды:

— Милая, подойдите.

Я остановилась, замерла. Прислушивалась, надеясь, что это было адресовано кому-то другому. Может, в гостиной была горничная…

— Ну, что же вы встали? Не стесняйтесь.

Сердце ухнуло в пятки. Я с опаской повернула голову, но вновь увидела лишь частокол колонн. Совпадение? Я даже согнулась, стараясь стать как можно меньше. Но, тут же, увидела за стеклом плывущее синее пятно. Мэйсон показался из-за колонны, кивнул в сторону гостиной:

— Мисс Мэри, вас зовет мадам.

Я сцепила зубы, тщетно пытаясь сглотнуть ком в горле. Нервно стиснула книги. Вот угораздило… Сальвар велел не попадаться ей на глаза. Но ничего не оставалось. Я, шаркая ногами, поползла в гостиную, понимая, что сейчас придется безбожно врать.

Мадам Гертруда сидела у панорамного окна, утопала в мягком белоснежном кресле. Она отставила на столик высокий стеклянный бокал с водой, в котором плавала долька лимона. Ослепительно улыбнулась, и ее необыкновенные глаза задорно сверкнули: