Книга Жена хозяина трущоб, страница 39 – Лика Семенова

Я снова покосилась на входную дверь. Сняла вешалку и приложила платье к себе. Кажется, будет впору… Разложила форму на кровати, но надеть все еще не решалась. Хоть я и выросла в трущобах — не была воровкой. Мы умели ценить вещи. С детства понимали свое-чужое. Многие из наших, правда, держались мысли, что у богатеев и украсть не грех. Были даже ребятки, которые регулярно совершали вылазки в Полис. Грабили редко, в основном тихо воровали. И, конечно, Марко их покрывал… Но я никогда не брала чужого. Ни булавки. Какой бы стервой не была тетка Марикита — за малейшее воровство она бы с меня шкуру спустила. И правильно бы сделала.

Я все еще в нерешительности смотрела на платье. Понимала, что Сальвар и мадам Гертруда явно не обеднеют из-за этой вещи, но дело разве в цене? Дело в самом поступке… Но если бы они знали правду… возможно, смогли бы понять. В конце концов, у меня просто не было выбора. Даже любой зверь стремится, во что бы то ни стало, спасти свою жизнь.

К счастью, я вовремя опомнилась, вернула платье в шкаф. Сальвар говорил, что Мэйсон принесет мне завтрак. И какие-нибудь книги. Читать я, конечно, не собиралась, но от завтрака отказываться было глупо — вчера я практически не ела. Денег у меня нет. Просто ноги протяну. С формой стоило повременить, дождаться, пока Мэйсон принесет все, что должен. Но от мысли, что Сальвар может вернуться в любую минуту, все внутри сжималось. Я могла попросту не успеть.

Мэйсон «нарисовался» очень скоро. Все такой же сдержанно-важный, аккуратно причесанный, в безупречном синем пиджаке. Кажется, он здесь был кем-то вроде дворецкого. Или мажордома. Впрочем, одно и то же. Он ловко занес в одной руке блестящий поднос с колпаком, поставил на столик у стены. Рядом легла на столешницу пара каких-то бумажных книг и несколько сложенных газетных листов. Он посмотрел на меня:

— Мистер Сальвар распорядился подать. Завтрак, книги из библиотеки и свежая пресса. Если книги не понравятся, скажите мне, мисс. Мы подыщем что-то другое. — Он помолчал мгновение и многозначительно добавил: — Но мадам Гертруда очень любит поэзию. Особенно Шекспира. У мадам очень хороший вкус.

Я кивнула:

— Спасибо, мистер Мэйсон.

— Приятного аппетита, мисс, — он с достоинством развернулся и вышел.

Я замерла, прислушиваясь. Было не похоже, чтобы дверь щелкнула замком. Надеюсь, меня не заперли. Я подкралась, толкнула створку. Та поддалась легко и бесшумно. Слава богу… Поесть, переодеться и пытаться выйти. Да, Сальвар говорил про входную дверь, но что ему мешало соврать для острастки?

Если бы не ситуация, я бы старалась растянуть этот божественный завтрак надолго. Дымящийся ароматный чай, сок из каких-то незнакомых фруктов. Изумительная яичница с двумя ломтиками поджаренного белого хлеба, корзиночка с паштетом и невообразимые сладкие вафли с ягодами и взбитыми сливками. Господи, я никогда не ела ничего вкуснее. Тетка Марикита хорошо готовила, и меня учила, но все это не шло ни в какое сравнение.

От этой случайной мысли я застыла, вновь чувствуя, как по телу прокатывает дрожь. Да, тетка учила меня готовить… не хуже заправского повара. Для него. Для этого чудовища. Она из кожи вон лезла, чтобы я стала образцовой женой. И сшить, и убрать, и приготовить. Я умела все.