Книга Жена хозяина трущоб, страница 66 – Лика Семенова

— Это твое кольцо?

Я кивнула:

— Да.

— Ты замужем?

Я ответила не сразу, даже защипало глаза. Я замужем, но не хотела этого всем сердцем. Как это объяснить? Я опустила голову:

— Да, сэр.

— Как зовут твоего мужа?

Я сжалась, будто ждала удара:

— Его зовут Марко.

Сальвар молчал. Ждал, что я что-то добавлю? Коснулся моего подбородка, вынуждая поднять голову:

— Не прячь лицо. Фамилия?

Я не решилась избавиться от его пальцев. Покорно сидела, как осужденная.

— У нас нет фамилий, сэр. Они не имеют значения. Все мы носим условную фамилию по району — Кампана.

На мгновение показалось, что Сальвар меня сейчас прибьет. Но он брезгливо отстранился. Да, я была к этому готова. В Полисе нас презирают.

— Что ты несешь?

Я все же опустила голову, несмотря на его прикосновение:

— Чистую правду, сэр.

Он резко допил коньяк, отставил бокал на комод. Смотрел на меня, и его лицо исказила злая усмешка:

— Держишь меня за полного идиота…

Я покачала головой:

— Нет, сэр. Я не посмею.

— Правда? И все равно пытаешься убедить меня, что ты из трущоб?

Я кивнула:

— Это чистая правда, сэр. Я из Кампанилы. Всю жизнь жила там с теткой Марикитой, сестрой моей матери.

Он даже отвернулся:

— Хватит врать!

Я смотрела, как Сальвар нервно прочесывает волосы пальцами. Наконец, уставился на меня:

— Я так понимаю, правды не услышу.

Я опустила голову:

— Вы ее просто не слышите, сэр. — Пока он не успел возразить, я продолжила: — Вы спрашивали, как я оказалась в багажнике. Я готова объяснить.

— Уже что-то сочинила?

Я молчала.

— Ну?

Я утерла пальцами проступившие слезы:

— Обещайте не перебивать меня, мистер Сальвар. Просто дослушайте. Тогда сможете сами решить, сколько правды в моем рассказе. Что со мной делать — решать тоже вам. Я больше не могу.

Он молчал. Я сочла это добрым знаком. Расскажу все, как есть. В конце концов, терять мне уже, действительно, нечего, но станет легче от того, что я избавилась от груза чудовищной лжи. Это невыносимо.

Я посмотрела в его напряженное лицо, глубоко вздохнула:

— В тот день меня выдали замуж…

Я сама до конца не верила, что смогу все рассказать тем более ему, мужчине, который никогда не сможет понять мои страхи. Плевать. Я делала это для себя. И чем честнее была в словах, тем легче мне становилось. Рассказала, почему оказалась пьяной и голой. Пусть думает, что хочет. Рассказала, почему так боялась признаться, почему боялась полиции. Все до того момента, как он открыл багажник.

Сальвар слушал, не перебивая. Лишь пристально смотрел, не ослабляя внимание ни на мгновение, словно пытался уловить признаки лжи, тут же обличить. Но откуда ей взяться? Честнее бывают, разве что, только на исповеди. Или при смерти.

Когда я замолчала, повисла звенящая тишина. Но каждое мгновение я ждала, что вот-вот разразится гром. Я видела, как Сальвар с усилием сглотнул ком в горле, наклонился ко мне, буквально замораживая взглядом:

— Так ты — жена Мясника Марко?

Жена Мясника Марко… Я прикрыла глаза, стиснула зубы. Старалась справиться с подступившими рыданиями — слезы мне никак не помогут. Но они просто душили. Да, я как-то слышала, что Марко называют Мясником. Но старалась об этом не думать. Что мне от этого знания, если я ничего не могла изменить? Жена Мясника Марко… Господи, как же чудовищно это звучало!