Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 134 – Лорен Хо

— Не хотела сглазить, – наконец отвечаю я. – Хотела сделать приятный сюрприз, если выиграю.

Я не сказала ей, какое сильное напряжение испытывала все это время. Несколько лет назад я приняла решение держать маму подальше от всех проблем, показывать ей только счастливую и процветающую себя, и теперь мне трудно изменить установки, предстать перед ней уязвимой и неуверенной. Я делаю это, чтобы защитить ее. Я ловлю себя на том, что думаю о Верне, несмотря на все неприятности, которые произошли между нами, – он бы понял. Верн делает то же самое ради своей тети.

— Не хотела тебе говорить, пока все было непонятно.

Глаза у мамы становятся грустными.

— Мне бы очень хотелось поехать вместе с тобой, детка.

— И какое меня ждет наказание? – спрашиваю я, желая закончить разговор, потому что наши отношения не подразумевают задушевность.

— Будешь сидеть дома всю неделю, – отвечает мама. – Раз уж тебе так нравится общаться.

Она действительно меня совсем не знает.

— Вот, пришло, пока тебя не было, – протягивает мне мама конверт.

У меня внутри все переворачивается. Я совсем забыла, что Рози говорила о каком-то письме.

— Хочешь прочитать одна?

Я киваю, и мама уходит в столовую.

Конверт проштампован синим логотипом Колледжа искусств Род-Айленда. Я медленно открываю его и читаю, не веря глазам. Колледж искусств Род-Айленда – один из запасных вариантов, который мисс Тина просила меня рассмотреть, – предлагает мне щедрую частичную стипендию, покрывающую более половины расходов на обучение, предназначенную для иностранных студентов, занимающих лидерские позиции. Не могу в это поверить. В голове у меня все смешалось, и новость показалась горько-сладкой. Колледж искусств Род-Айленда – это не модный колледж Лиги плюща и даже не лучший в штате вроде того, куда я планировала поступать, но он входит во второй дивизион NCAA по легкой атлетике среди женщин. Колледж находится в Новой Англии, и у них очень достойная программа творческого письма, если однажды я захочу в этом специализироваться. Это идеально.

Я сажусь на пол с громким стуком, на который сбегаются все домочадцы.

— Все хорошо? – беспокоится мама.

Я молча протягиваю ей письмо.

— Оу-воу, ничего себе, – потрясенно произносит она, медленно опускаясь на пол с еще более громким стуком.

Рози театрально плюхается рядом с ней.

— Et tu^[53], Агнес? – спрашивает сестра. – Неужели ты предашь меня?

— Вот именно. Оу-воу – я все еще не могу поверить.

— Творческое письмо? – уточняет мама.

— Королева драмы, – комментирует Рози.

— Мы не сможем помочь тебе с оплатой учебы и проживания, – огорченно говорит мама.

— Знаю-знаю, – поспешно отвечаю я. – Я и не жду этого от вас. Можно ведь отложить учебу на год и начать копить деньги.

— Целый год?

— В этом есть смысл – может, моя нога чудесным образом вернется в свое первоначальное состояние, а я смогу использовать это время, чтобы заработать достаточно денег на учебу в колледже. Это абсолютно нормально, – говорю я.

А если я выиграю в конкурсе JOGGCo… У меня в груди вспыхивает маленький огонек надежды.

Через несколько дней после того, как я получила предложение из Род-Айленда, Верн пришел ко мне во время моей смены в «Граб Хаб» с букетом из конфет и очередными извинениями. Его искренность растопила остатки моего гнева, и я решила дать ему еще один шанс. Не могу же я взять и забыть, сколько раз он приходил мне на помощь, когда рядом не было никого. Поэтому я говорю себе, что не всегда все выглядит только черным или белым – уж мне ли не знать.