Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 136 – Лорен Хо

В комментариях к посту TentPole поясняет, что организаторы официально изменили формат конкурса, так что в финале будет шесть участников, а не четыре, что стало возможным благодаря увеличению бюджета, утвержденного первоначальными спонсорами и продюсерской компанией, и позволило увеличить время трансляции финала.

От удивления и счастья я чуть не уронила телефон – чудеса, да и только! Значит, Ройс поедет со мной в Нью-Йорк! Он продолжит свое стендап-путешествие вместе с нами. А эти призовые деньги просто ошеломляют. Решимость победить теперь переполняет меня.

Я пишу Зи об изменениях.

Зи: Э, знак небес, что вам, ребята, суждено быть вместе? Ву-ху-ху!

Зи:

Зи: Ой, подожди, извини, это было не тебе

Агнес: Не поняла?

Затем я пишу Ройсу: «ТЫ УЖЕ СЛЫШАЛ? ПРО НАШ КОНКУРС? ПОЗДРАВЛЯЮ??! ХОХО».

Ройс читает текст – я вижу зеленые галочки. Но не отвечает.

Через пару часов я отправляю ему еще пару легких намеков. Он не отвечает.

Тогда я отправляю смайлик поцелуя. Ничего. Прошло уже восемнадцать часов.

«Дай ему еще один день», – призывает мой внутренний голос.

«Спали его на костре!» – требует другой голос, который, как сказала бы Рози, звучит странно.

Встревоженная, я иду спать.

На следующий день Tentpole Productions публикует в своем аккаунте еще один пост: «Мы долго испытывали ваше терпение, не раскрывая имя комика, на разогреве у которого выступит победитель первого конкурса молодых комиков JOGGCo, и вот наконец готовы раскрыть секрет!

Наш счастливчик получит пять минут, чтобы открыть выступление очень горячей штучки – канадской комикессы Амины Каур в первый вечер нью-йоркского этапа ее общенационального тура в Comedy City!»

Верн пишет мне: «АМИНА КАУР! Обалдеть ».

Агнес: Я ЗНАЮ!

И снова пытаюсь связаться с Ройсом.

Агнес: Слышал? У нас есть шанс выступить для нашего любимого комика!

Тридцать восемь минут спустя…

Ройс:

ПАЛЕЦ ВВЕРХ? Я что, его бабушка?

«Что происходит? – печатаю я, и мною овладевает ужас. – Скажи мне правду».

Ройс:Прости, мне очень жаль… Но… все сложно.

Ройс еще что-то печатает. Это продолжается довольно долго. А потом почему-то просто исчезает из сети.

Проходит неделя. Я хожу в школу. Возвращаюсь домой. Играю в видеоигры.

Я злюсь на Зи, которая удивлена и расстроена странным поведением Ройса, который меня игнорирует. Злюсь на Верна, который зашел навестить меня в «Граб Хаб» после смены.

— Может, он не хочет участвовать в конкурсе.

Я замолкаю, когда понимаю, что он имеет в виду меня. Меня?

— Я… я не… не может быть.

Верн стряхивает пылинку со своей униформы.

— Кто знает. Он так привык получать от жизни все, что, вероятно, не знает, как быть с тем, что у него на пути теперь стоишь ты.

Я чувствую себя так, будто в меня залили горячий свинец. Во рту неприятно пересыхает.

— Берегись «веллфайера», если стоишь одна в темном переулке, – говорит Верн.

Он шутит, но я тут же четко увидела эту картинку внутренним взором: один из водителей/запасных телохранителей Ройса, прищурив глаза, едет на своей Toyota Vellfire прямо на меня, а я почему-то загнана в какой-то тупик и бежать от неминуемой гибели мне некуда. Лицо водителя, мерцая, изменяется и превращается в лицо Ройса.

Бессонница, с которой у меня не было проблем лет с двенадцати, снова преследует меня. Однажды вечером я спускаюсь вниз, чтобы приготовить себе чашку горячего майлоу^[54], и вижу, что в гостиной кто-то смотрит новости без звука. Это мама.