Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 46 – Лорен Хо

Зи приподнимает брови, и я понимаю, что она говорит о таблоидах. Потому что, несмотря на странную прическу, мятую одежду и шапочку бини, Ройс все равно слишком уж хорош и отполирован – в том смысле, что в нем столько лоска, что его трудно принять за кого-то другого, хотя, конечно, вы должны знать заранее, за кем охотитесь. До сих пор его никто не преследовал только потому, что он всегда держался в тени и не мелькал в СМИ, но если бы кто-нибудь знал, что сын Питера и Минг Таслим здесь…

— Тут никто младше двадцати одного не пьет, – говорит Джина, подходя к столу, берет преступную кружку и опрокидывает ее содержимое в себя несколькими шумными глотками. – Проколы нам не нужны, ребята. – Она кивает головой в сторону бара, где мужчина лет пятидесяти в очках пристально смотрит на нас. – Видите того парня в костюме? Это Ник, новый менеджер ресторана. Надеюсь, что мы не получим жалоб после сегодняшних выступлений, потому что он терпеть не может, когда мы грубим клиентам, даже если они ведут себя неуместно. Это плохо для бизнеса. А нам нужно это место: здесь много зрителей, местных и иностранных, сцена профессиональная и обстановка приятная, с бесплатными напитками и закусками во время шоу.

Джина, конечно, не тычет в меня пальцем, но я замираю от ее слов. Я не подумала о последствиях своих обзывательств.

— Извини, – бормочу я.

Она отмахивается от моих извинений.

— Не переживай, это не твоя вина. Я поговорю с Ником и успокою его, если понадобится. А некоторых даже стоило припугнуть, чтоб раскошелились на чаевые.

Поскольку в этом ресторане плата за вход не взималась, комики взяли с собой коробку для чаевых, которая в данный момент как раз гуляла по столам с посетителями.

— Спасибо, мама Джина! – хором раздается за столом.

— Ты не должна ни за что извиняться, – шепчет Ройс прямо мне в ухо. – Эти придурки вели себя грубо и высокомерно. – Таслим прикусывает губу, прежде чем продолжить: – И я считаю, что твое выступление не… отстой. Были действительно классные шутки.

Теперь моя очередь отвечать. По мне медленно разливается тайное тепло. Я поворачиваюсь к Ройсу, чтобы поблагодарить его: он смотрит на меня, наши взгляды встречаются, и на этот раз мы не отводим глаза.

* * *

За Хамидом на сцену выходит Джина и сражает нас всех наповал. Ее выступление отполировано до блеска, один эпизод без запинки переходит в другой. И я неотрывно слушаю ее, едва замечая, как пролетает время. Наблюдать за Джиной в деле, которое она любит, было здорово, и… Она заставила меня понять, что я тоже могу так, а может, и лучше. Во мне зарождается уверенность, что я смогу выступать в стендапе так же хорошо, как раньше бегала, и получать от этого удовольствие. У меня снова появилась цель.

Когда выступление Джины завершается под бурные аплодисменты, она спускается со сцены и присоединяется к нам. На сцену выходит группа, играющая живую музыку.

К нашему столу вразвалочку подходит Ник и вручает коробку с чаевыми с надписью «Фонд помощи голодающим комикам», которая ходила по залу после представления, и конверт.

— Конверт со стола именинника. Сегодня все хорошо отработали.

Он неловко отдает честь и уходит. Когда Джина видит количество денег в конверте с надписью «Примите и простите нас, дураков! Дэн», глаза у нее чуть не вываливаются из орбит.