Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 54 – Лорен Хо

— Десять сорок, – говорит она, глядя на часы. – Не так уж плохо.

— А тебе нужно быть в постели, – парирую я.

— Нужно, – соглашается мама. – Но я хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

— Так и есть.

— Тогда я спать, – кивает она.

— Мама, пожалуйста, не жди меня в следующий раз. Ты же знаешь, я могу сама о себе позаботиться.

— Знаю, – отвечает она, и глаза у нее становятся грустными. – Ты так рано повзрослела.

Мама целует меня и направляется наверх. Я жду, пока она уйдет, и иду в свою комнату. Если я собираюсь участвовать в этом комедийном конкурсе, нельзя терять ни минуты. Мне нужно начать репетировать.

Брайан записал все выступления на свой телефон. У группы открытого микрофона есть традиция составлять список комиков, которые делают запись для всех членов группы, чтобы потом можно было пересмотреть и проанализировать свои и чужие выступления. Полчаса назад Брайн отправил ссылку на загруженный мастер-файл. Я быстро перехожу к своему выступлению, отмечая, что выступления Ройса в записи нет. Должно быть, попросил, чтобы его не записывали. Но я видела, как он сам записывает свои выступления себе на телефон, установленный на штативе.

По какой-то причине Ройсу важно выдавать себя за Рэя, скрывая собственную личность. Поэтому и приходится прятаться у всех на виду, жить во лжи, хотя не уверена, что ему удастся благополучно вести двойную жизнь в долгосрочной перспективе. Как только ты начинаешь набирать популярность как исполнитель, рано или поздно кто-нибудь запишет тебя и выложит в Сеть. Так что раскрытие личности Ройса – лишь вопрос времени. Но я считаю, что должна уважать его желание. Поступать иначе – неспортивно, а я все еще по сути человек спорта.

Я снова и снова просматриваю видеозапись своего выступления, делаю заметки и работаю над сетом, по ходу дела сочиняя новый материал, пока не засыпаю где-то после полуночи.

Сон у меня тревожный, окрашенный бурными вспышками сновидений, как люди смеются, как преследуют меня. На следующий день я просыпаюсь измученной и сбитой с толку еще до звонка будильника, так рано, что на улице едва рассвело. Быстро проверяю время и убеждаюсь, что сейчас 6:15 утра – о-хо-хо, можно было спокойно спать еще целый час. Я бормочу нелепые проклятия богам сна и осторожно иду на кухню за кофе.

Из кабинета пробивается свет, что странно, – в такое время обычно оба моих родителя находятся у себя в спальне. Я останавливаюсь в нескольких шагах от двери, где Стэнли и мама ведут тихий взволнованный разговор.

— С деньгами у нас совсем плохо, Стэн, – говорит мама. – Особенно после того, как пришли счета за физиотерапию Агнес и страховая сказала, что они возместят не все, эти… эти… – Она говорит что-то на кантонском наречии, от чего я краснею. – Уфф, даже не знаю… Нам придется…

— Знаю, я пытаюсь разобраться у себя в школе. Может, смогу подменять Клару Сим, когда она уйдет в декрет, буду преподавать английский, – вздыхает Стэнли.

— Да ты что… Это ж куча подготовительной работы.

— Справлюсь.

— Мы могли бы продать мою машину.

— Этот старый драндулет? Много ли мы за него получим? А в итоге это может обойтись еще дороже, если нам придется брать частные машины напрокат или такси, особенно чтобы добраться до моей работы.

Куала-Лумпур – большой город, а хорошо развитая сеть общественного транспорта имеется только в некоторых районах, и перемещаться из одного конца в другой без машины может быть ужасно сложно. Работая судебным клерком, мама иногда ездила по административным и общественным делам, но в ее состоянии ей не следует трястись в переполненном автобусе или на метро.