Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 60 – Лорен Хо

«Оно и видно», – думаю я, но вслух не произношу. Теперь понятненько, что, если дело дойдет до конкурса, его modus operandi^[27] будет заключаться в том, чтобы отравить конкурентов. Но ему неизвестно, что я выросла, питаясь тем, что готовила мне мама. Так что этот пирог мне не страшен. Я кладу еще один кусочек в рот и жую, с энтузиазмом хрустя, чтобы показать ему, что альфа – это я, а не он.

— Ммм, восхитительно, – говорю я и жестом показываю вокруг себя. – И дом у вас красивый.

— Спасибо.

Я оглядываю стены, увешанные фотографиями. В основном это фото родителей Ройса и его самого, разбавленные несколькими снимками, как я полагаю, дальних родственников.

— Вау, это все клан Таслимов?

— Нет, – коротко отвечает Ройс после секундного колебания.

Полагаю, время обмена любезностями истекло, поэтому я достаю учебник и тетрадь. Ройс делает то же самое.

В комнату входит служанка с напитками, женщина лет шестидесяти с суровым лицом, одетая в льняной костюм самфу^[28] светло-серого цвета. Она коротко кивает мне, прежде чем напомнить Ройсу на малайском, что у него встреча с мастером Чжаном.

Таслим вздыхает и благодарит ее.

— А кто у нас мастер Чжан? – спрашиваю я обычным голосом, вспоминая просьбу Зи раскопать компромат на Ройса.

— Мой учитель по шахматам.

— Нефигасе.

— Вот именно, – отвечает он.

— Поверить не могу, что тебе приходится посещать уроки шахмат.

— Я тоже. Ненавижу шахматы. Но, видимо, это полезно для развития логики и чего-то там еще.

— Я вообще ненавижу учиться, – признаюсь в ответ. – Вот было бы здорово просто проспать остаток школьной жизни и проснуться в период всего хорошего.

Ройс с интересом смотрит на меня:

— И что мы называем хорошим, мисс Чан?

— Трудовую зрелость, – отвечаю я и думаю, как было бы здорово иметь деньги и свободу – это и означает победу.

— И о какой работе ты мечтаешь?

Я стряхиваю воображаемую ворсинку с воротника своей футболки.

— Ты правда хочешь знать?

— Да, хочу, Чан, – говорит он. – Мне нужно знать, чего хочет мой ученик, чтобы согласовать свою стратегию с его целями.

— Если не хочешь, чтобы я тебя прикончила, не смейся.

Лицо у него становится серьезным.

— Ни за что и никогда. – Ройс делает паузу, и на его губах появляется едва заметный намек на улыбку. – Особенно на твоих выступлениях.

Я разражаюсь отрывистым смехом, как и он. Напряжение рассеивается. В ответ я дарю ему искреннюю улыбку.

— Окей, Чан, а теперь серьезно.

Я шумно выдыхаю.

— Спортивный менеджмент на национальном уровне, а если не получится, физиотерапия.

— Ты правда хочешь стать физиотерапевтом?

— Ой, ну не делай вид, что ты шокирован! Это связано со спортом, так почему бы и нет?

— Работа мечты – это не «почему бы и нет». Она должна быть такой, чтобы «ничего-другого-и-рядом-не-стояло». Итак, на самом деле, о какой работе ты мечтаешь?

— У меня нет денег, чтобы мечтать, – говорю я ему.

Таслим смеется. Он действительно думает, что я шучу.

— Не, ну давай серьезно, о какой?

Я закрываю глаза. Может, он добавил немного сыворотки правды в пирог, потому что я рассказала ему о своей тайной и несбыточной мечте.

— Я бы хотела зарабатывать на жизнь писательством, понимаешь? Пока не знаю, в каком качестве, но определенно на постоянной основе, и еще, может, преподавать немного на стороне. Мне нравится работать – играть – со словами. Нравится, когда заменяешь одно-единственное слово, и предложение будто вспыхивает и начинает переливаться красками. – Я умолкаю. – Ой, что-то я глупостей наговорила. Забудь. Все это не имеет значения. Я должна быть практичной, а физиотерапия не содержит в себе рисков и в ближайшем будущем ее не заменят никакие роботы. – Я морщусь. – Или искусственный интеллект.