Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 62 – Лорен Хо

— Нашла? – спрашивает он, когда по запаху чувствует, что я вхожу в комнату.

Я киваю и откидываюсь на спинку стула.

— А почему ты скрываешь свои выступления от родителей?

— Потому что они прикроют все, глазом не успеешь моргнуть… – Ройс сардонически ухмыляется. – Это неуместно для бренда.

Я думаю обо всех модных светских и деловых журналах, о подобострастном освещении жизни семьи Ройса в старых медиа и социальных сетях. Фамилия Таслим – это бренд, который кричит об амбициях. Об инновациях. Таланте. Престиже. А эти надоедливые слухи о незаконной вырубке леса и расчистке земель – всего лишь слухи. И если они когда-нибудь подтвердятся, Таслимы могут просто ткнуть пальцем в халатность своих сторонних подрядчиков, и все исчезнет, если получится заплатить достаточному количеству людей, адвокатам и пиарщикам, которые вычистят всю дрянь из их грязного белья.

— И как же тебе удается появляться на всех этих комедийных шоу?

Ройс выступает как минимум три раза в неделю.

— И куда деваются твои телохранители?

— У меня свои методы, – с оттенком сухой иронии замечает он.

Мы притворяемся, что сосредоточены на предстоящем уроке. Через некоторое время я говорю:

— Несмотря на твои предыдущие извинения, ты все еще ведешь себя странно рядом со мной на шоу. Почему?

— Ты заметила?

— Все заметили. Это невозможно не заметить.

Он взъерошивает волосы с печальным выражением на лице.

— Честно говоря, я немного… завидую тебе.

— Ты завидуешь мне? – удивленно говорю я. – Как так? Почему?

— Потому что ты от природы талантлива в том единственном, что меня волнует. И что еще важнее, – Таслим подбирает невидимую крошку со стола, не глядя на меня, – ты можешь быть собой и рассказывать о своей повседневной жизни на сцене, в то время как мне приходится придумывать какую-то глупую личность, чтобы родители не узнали о моих выступлениях на сцене.

Ах, вон оно что.

— Да, твои обычные сеты в роли Джо – просто отстой, но не потому, что реплики плохи, по крайней мере с технической точки зрения.

— Может быть, – говорит Ройс.

Я ухмыляюсь.

— Думаю, что причина, по которой они не так хороши, особенно когда я рядом, в том, что для тебя этот образ – не настоящий.

— Я так и думал, – говорит он, кивая. – До того как ты появилась, у меня неплохо получалось притворяться, потому что я был уверен, что никто в зале меня не знает.

— Но тебе ведь не обязательно придумывать целую предысторию, даже если ты пытаешься скрыть тот факт, что ты, ну, богат.

— Я пока пытаюсь разобраться в том, как все это соединить – мои шутки и темы, на которые я хочу поговорить, но чувствую, что не имею права шутить об этом из-за того, кто я есть на самом деле.

— Ничего, разберешься, – отвечаю я. – Ты же не… дурак.

Ройс усмехается.

— Спасибо. Но если серьезно, то знай: мне нравится… мне нравится, как ты выступаешь. Мне кажется, ты смешная и, м-м, вдохновляющая.

— Что ты имеешь в виду? – спрашиваю я, слегка сдвигаясь, чтобы ему было удобнее разговаривать со мной.

Он тоже придвигается ближе.

— Когда ты чего-то хочешь, то делаешь это. Ты очень прямолинейна и деловита, что так освежает, так… э-э… ну, ты знаешь…

Наши взгляды встречаются, и я внезапно осознаю, как близко наши пальцы, практически соприкасаются кончиками, и никто не отодвигается, несмотря на безобразие всего происходящего.