Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 64 – Лорен Хо

— Понятия не имею. И вообще, по сути, это не моя проблема.

— Ага, ага. Уверена?

— Абсолютно. – Я напряженно размышляю. – Знаешь, мне кажется, что после всего, что произошло, они просто… ну… не знают, стоит ли им меня беспокоить, напоминая об, э-э, инциденте.

Ну, конечно! Точняк! Наверняка причина в этом: я же не давала им знать, что хочу потусоваться!

Поэтому я прихожу на каток и как бы невзначай прячусь за автоматом с напитками и подглядываю за подругами, которые смеются, описывая дикие круги вокруг друг друга.

Вообще-то мне не следует следить за «вспышками», но как еще я могла бы с ними встретиться? Я знаю, что они очень заняты на тренировках и, возможно, просто пытались дать мне время оправиться от травмы и все такое. Вот почему я пришла сегодня на каток: показать им, что снова готова потусить с ними, как обычно, даже если не участвую в соревнованиях.

Это не тот ледовый каток, где команда обычно проводит тренировки. Этот находится в небольшом пригородном торговом центре в шикарном районе, совершенно новом и еще более дорогом, чем предыдущий. Цена за вход, даже после моих торгов с парнем за кассой, которому я сказала, что на самом деле не собираюсь кататься на коньках (да у меня и разрешения не было), была умопомрачительной. Несмотря на все мои возражения, он настоял, чтобы я заплатила полную стоимость, хоть и со скидкой для студентов, но все равно грабительскую. Очевидно, правила есть правила, что и сказала девушка за стойкой проката коньков, когда я сказала ей, что не планирую надевать коньки и они мне нужны только для показухи. Я не удивляюсь, когда она протягивает мне пару, которую, как я подозреваю, не дезодорировали после их последнего использования.

Я присаживаюсь и делаю вид, что завязываю шнурки, когда девочки, все одиннадцать, вываливаются с катка беспорядочной толпой, визжа и болтая.

— Привет, – говорю я непринужденно, совсем не так, как сказал бы тот, кто следит за своими подругами.

Болтовня прекращается, и они все как один поворачиваются ко мне.

— О, привет, Агнес, – произносит Кима Ли, широко распахнув глаза. – Ты… ты собираешься кататься в таком состоянии?

— Я… – поднимаю правую ногу, ту, которую повредила, и спрашиваю: – А ты видишь гипс?

— Но тренер говорит…

— Ну, я в порядке, – бодро отвечаю и встаю на коньки.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы не взвизгнуть, когда острая боль пронзает мне ногу. Плюхаюсь обратно на скамейку, как я надеюсь, легко и беззаботно.

— Девочки, а, может, вы тоже вернетесь? Покатаемся вместе?

— Э-э… – Сурайя оглядывается по сторонам. – Мы идем в кино.

Пауза.

— Что будете смотреть? – спрашиваю я, но не весело.

— «Секретные операции пятьдесят пять: город убийств», – говорит Кейси Лим. – Ну, знаешь, с Чарли Маклейном.

Чарли Маклейн – новый актер, которого Голливуд состряпал в лабораторных условиях, смесь Криса Хемсворта и одного из других Крисов.

— Ух ты, звучит круто! Я еще не видела, – заявляю я.

Но никто не приглашает меня присоединиться, и тело пронзает другая боль, а ноги дрожат. Я рада, что сижу.

— А почему меня не позвали? – наконец выдавливаю я, чтобы прервать неловкое молчание, повисшее между нами. – В школу я вернулась больше двух месяцев назад. Предлагала вам встретиться, посидеть где-нибудь, даже несколько раз приглашала вас всех посмотреть, как я выступаю в стендап-шоу. Разве мы не друзья?