Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 61 – Лорен Хо

— Это вовсе не глупости, если именно этого ты хочешь, – говорит Ройс. – Я просмотрел несколько уроков Зи по макияжу… ну, знаешь, те, что записаны в соавторстве с тобой. У тебя талант.

Я краснею от его теплой похвалы.

— А ты? О какой работе ты мечтаешь?

— Стендап-комик, – без колебаний отвечает он.

Ройс смеется, но смех у него какой-то грустный.

— Да, это моя мечта… такая вот…

— Уверена, что если бы ты захотел…

— Давай сменим тему, – говорит он, и в его голосе слышатся резкие нотки. – То, чего я хочу, не… – Ройс проводит ладонью по лицу, и когда убирает руку, выражение его лица становится прежним. – Так вот, чтобы ты знала. Если собираешься стать физиотерапевтом, тебе придется полюбить физику.

Я киваю, хотя мои мысли витают где-то далеко. Забавно думать о Ройсе – о Ройсе Таслиме – у которого есть мечты и желания, которые он не может осуществить и тоже оказывается заперт в ловушке, хотя, возможно, я проецирую. В такую ловушку мог попасть только Ройс. Сама жизнь поймала его.

Таслим возвращается к плану урока.

— Кстати, я рад, что у меня появился шанс позаниматься с тобой. Всегда хотел узнать тебя получше.

— Да неужели? И почему? – Я удивленно моргаю.

— Не знаю… Ты гуляла по школе с Зи, вы смеялись и болтали, и я подумал: «Вот идет девушка, которая и труп готова спрятать ради своей подруги».

— Хм, вот уж действительно странная характеристика для начала.

— Окей, тогда так: ты похожа на человека, с которым хочется подружиться.

Я краснею.

— Спасибо.

Ройс открывает учебник, и теперь его голос звучит по-деловому.

— Нам пора начинать.

Он начинает бубнить какую-то скучную ерунду про уравнения, и мои мысли уплывают в сторону, противоположную от физики, но не физики тела. Я ловлю себя на том, что смотрю на изгиб его бицепса, на плавное напряжение мышц под загорелой кожей не так уж и отстраненно, и так сильно щиплю себя под столом, что на глаза наворачиваются слезы.

И в этот момент Ройс бросает на меня случайный взгляд.

— Надеюсь, ты плачешь не из-за физики, – бормочет он, – и не из-за меня.

— Это судороги, – вылетает у меня без запинки.

О черт, вдруг он подумает, что у меня…

— Это не те судороги! – поспешно добавляю я. – Просто у меня задница затекла!

Его взгляд падает на мою попу, и на его лице мелькает выражение, которое я не могу расшифровать. На мне мои самые неподходящие легинсы для бега, которые немного потерты и тесноваты.

— Мне нужно немного размяться, растяжку сделать. – И я с энтузиазмом приступаю к растяжке. – Мой физиотерапевт говорит, что у меня есть зажимы.

— Да, – говорит Ройс странным голосом, – растяжку делать очень важно.

Прекрасно, наверное, он считает меня придурочной. Впрочем, пусть думает что хочет. Для меня это не имеет значения. Я начинаю садиться, но останавливаюсь на полпути, потому что вдруг с неприятным ощущением обнаруживаю, что мочевой пузырь у меня полон.

— Э-э, а где тут у вас типа, э-э, дамская комната?

Дамская комната? Это я сказала? Никогда в жизни я не употребляла это выражение.

— Прямо по коридору, у третьей двери направо. Хочешь, я тебя…

Ройс демонстративно встает, чтобы проводить меня, но я жестом останавливаю его. Уверена, что туалет обязательно найдется. Где-то там.

И я его нашла – ну, один из туалетов. Затем я трачу огромное количество времени, чтобы протестировать самый роскошный набор кремов для рук.