Книга Последняя из Танов, страница 51 – Лорен Хо

— И ты! – прочирикала Валери, видимо, не возражая, что ее тщательно подчеркнутые, восковые скулы, как у Джанет Джексон, столкнутся с настоящими скулами ДиДи.

ДиДи обратила свой олений взор на меня, и мы поприветствовали друг друга поцелуями, соприкоснувшись щеками.

— А ты, наверное, Андреа, добрая подруга Валери.

— Так и есть, – сказала я неестественно высоким голосом. Я с трудом удержалась, чтобы не добавить в конце «мэм», как школьница.

— Рада познакомиться, – сказала ДиДи. – Идем. – Она поплыла прочь.

Сложно было не глазеть по сторонам, пока она вела нас через анфиладу роскошных комнат в гостиную. Мы были как две Алисы в Стране чудес – очень изысканно обставленной, дизайнерской Стране чудес. Как в тех до боли красивых домах, которые обычно мелькают в архитектурных дайджестах, журналах о дизайне интерьеров или на фотохостингах. Тех самых домах, где все сделано на заказ, и нет ни одного предмета из «Икеи». Вот такой это и был дом: деревянные полы, изящные лампы, бруталистическая люстра, которая омывала все янтарным светом, кремово-жемчужные стены со сдержанными картинами. Столовую украшали фарфоровые вазы, латунные скульптуры и хрустальная люстра длиной почти что с весь обеденный стол.

Гостиная была самой насыщенной по цвету комнатой благодаря интересной коллекции яркого, эклектичного искусства – три Миро, одна картина, кажется, Альфонса Мухи, потрясающе детальные персидские миниатюры в рамках, прекрасные коллажи какого-то неизвестного нам двоим художника, а также огромная, привлекающая все внимание картина Эшли Бикертона, при виде которой Валери ахнула. Букеты бордовых тюльпанов и лилий в хрустальных вазах были расставлены по всей ком– нате.

Я робко осмотрелась и поняла, что Валери имела в виду: я явно была одета неподобающим образом. Около дюжины красивых людей в вечерних нарядах расположились в комнате, весело болтая, пока два официанта в льняных брюках и белых рубашках порхали вокруг них с бокалами шампанского и закусками. В одном углу комнаты находился стол с едой: подносы с устрицами на льду, пирожками, разнообразными маленькими тостами, двумя салатами, мисочками оливок, великолепными блюдами с макарунами и шоколадными трюфелями. А поблизости была барная стойка, за которой шеф-повар с улыбкой нарезал сашими, хотя его никто и не заказывал.

Я приняла беззаботный вид. У стоящей рядом Валери глаза заволокло вожделением и восторгом, и она, кажется, переволновалась.

— О боже, это Уилсон Лэм! – с волнением прошептала она. Я понятия не имела, кто это, но не успела ответить – Вэл бегом устремилась к седовласому мужчине в белом костюме. Пластики на его лице явно было еще больше, чем у Валери. Белый костюм! Я покачала головой. Забавно. Но потом я увидела симпатичного мужчину, лет около сорока, в лазурном парчовом костюме, с оранжевой бабочкой «Гермес» и нагрудным платочком в тон. Мужчина держал на разукрашенном монограммами поводке пуделя, а рядом с ним была женщина в рваных кислотно-зеленых джинсах, черном топе с длинными рукавами, огромными пайетками на воротнике и с неоново-желтой лакированной сумочкой в руках. Я потеряла дар речи. Может, это я странная, а не они.

Несколько минут я стояла одна, потягивая шампанское и не зная, что предпринять. Все гости разбились по маленьким группам и увлеченно беседовали, и по языку тел было ясно, что влезать в разговоры неуместно. Два или три раза я пыталась присоединиться к разным беседам, но меня так вежливо и четко оттирали, что я сдалась и побрела поглощать устрицы. Но как только я заметила, что кроме меня их никто не ест, смутилась и прекратила. Я опустила взгляд на стол, где с белоснежной фарфоровой тарелочки на меня укоризненно смотрело девять пустых ракушек, и я устыдилась своего крестьянского обжорства.