Онлайн книга «Да здравствует жизнь!»
|
А впрочем, какое это имеет значение? Главное, что ей хочется быть с ним. – Ну так что? – настаивал он. Она улыбнулась. – Идет! Глава 12 — Как вам повезло: ни капельки дождя, и такая жара! Моя мать себе верна – опять она со своими рассуждениями о погоде. — Мы в О-де-Франс, мама, а не на Аляске. — Да-да, но все-таки для Севера солнце не характерно. Когда ты возвращаешься? Па-де-Кале[36]… — Наверное, в пятницу. — Ах да, эта твоя эскапада! Странно все-таки, что ты поехала без Элиотта… — Это приключение только для девушек… — Он ведь, наверное, скучает? — Очень скучает, и даже грозился покончить с собой, если я не вернусь домой прямо сейчас, поэтому я еще немного сомневаюсь… Повисает пауза, и я догадываюсь, что моя мать, которой почти семьдесят, до сих пор не всегда улавливает скрытый юмор. — Я шучу, мама. У него все отлично, и он в восторге от этой идеи. — А, хорошо… Так где ты познакомилась с этой подругой? Я оглядываюсь: Фран уже выходит из супермаркета «Карфур Д’Этапль». — В одной дискуссионной группе. Мама, мне пора идти. Созвонимся, когда я вернусь? — Да, конечно, и будь умницей! Я закатываю глаза. Мне как будто семь лет… — Целую, мама. Я кладу трубку и вздыхаю. Мать не поняла смысла моего путешествия. Эллиот не стал ей ничего толком объяснять, только сказал, что это своего рода возвращение к истокам, на что она заявила, что я родилась не в Кале, а в Версале! Это же моя мать… Мне трудно объяснить ей цель своего путешествия. До моего подросткового возраста она ни разу и словом не обмолвилась о моем весе – наверное, думала, что я еще подрасту и все наладится само собой. Позднее, лет в пятнадцать, она начала обращать на это внимание и все твердила, что мне надо следить за весом – замечания, хотя и не злые, звучали весьма настойчиво. Был у нас и один неудачный для обеих опыт обращения к диетологу, который пытался заставить меня похудеть. Но позже, когда мать поняла, что я не изменюсь, хуже того – что я все больше толстею, но это не мешает мне работать и жить нормальной жизнью, она вообще перестала говорить на эту тему. Сегодня, когда я порой начинаю в себе сомневаться, она всегда заканчивает наши разговоры фразой: «Дочка, ты выглядишь великолепно!» Отношения между людьми, особенно между матерью и дочерью, – вечный парадокс. Мать меня любит, в этом я никогда не сомневалась, и я тоже ее люблю – наверное, от этого мне еще горше: ведь у меня так и не получилось объяснить ей, что подростком мне важно было научиться принимать себя, чувствовать, что меня ценят. — Как хорошо, что сегодня не слишком жарко, а то мне нельзя купаться! – восклицает Фран, садясь в машину. Она трясет пакетом с только что купленными прокладками и улыбается. — Есть идеи, чем хочешь заняться? Особые пожелания? — Я никогда не поднималась на террикон[37]. Кажется, тот, что от Сабатье до Рема[38] – очень красивый и не такой уж неприступный. Она не возражает, но по ее взгляду я вижу, что она немного напряглась. — Если тебе это не интересно, можем заняться чем-нибудь другим, ничего страшного. — Нет. Таковы правила игры. Тебя талассотерапия тоже не воодушевила, но ты же не отказалась. — Конечно, правда, возможно, она и не требовала таких усилий… Можем заняться чем-нибудь другим. Вот идиотка – я и не подумала: если для меня забраться на вершину шлаковой кучи – уже серьезная задача, то Фран будет гораздо тяжелее. |