Книга Да здравствует жизнь!, страница 66 – Софи Жомен

Я киваю. На самом деле она права, но в моем представлении такие люди, как он, не заслуживают работать с такими, как я. И где-то, признаюсь, я разочарована, что Ана больше зависит от Джулии Венетты, чем от собственных убеждений. Но, как бы то ни было, босс здесь она.

— Хорошо, сделаю над собой еще одно усилие, – говорю я, вставая.

— Я и не ждала от вас ничего другого, Марни. Вы настоящий профессионал, что бы там ни говорили, и никто не ставит под сомнение ваш вкус.

— Спасибо, Ана.

Я уже собираюсь выйти из кабинета, как она меня останавливает.

— Мне кажется, в вас что-то изменилось, – говорит она. – Наверное, морской воздух пошел вам на пользу. О… вы надели футболку с коротким рукавом?

Опускаю взгляд на свои руки. Да, хотя с тех пор, как закончилось мое приключение, дождь льет не переставая, сегодня мне захотелось надеть эту футболку.

— От вас ничего не скроешь, Ана.

Я шучу; у нас с ней честная игра.

— Вам очень идет.

Комплименты в офисе слышишь нечасто, и признаюсь, несмотря на нагоняй, мне это приятно. Футболка действительно классная: с красочным изображением бога Шивы. Которым я немножко чувствую себя сегодня, помня о всех делах, которые мне предстоит провернуть.

— Ну, спасибо!

Возвращаюсь в свой уголок возле окна и, вздохнув, открываю досье Джулии Венетты.

А что если найти ему кассиршу из «Карфура^[57]»?

* * *

В четверг вечером возобновляются мои сеансы терапии. Мне трудно в этом признаться, но я, похоже, скучала по своему терапевту. Как иначе объяснить тот факт, что в кабинет я вхожу мокрая, как мышь, так как забыла дома зонтик, но минута в минуту, что для меня настоящий подвиг.

Элен встречает меня, как всегда, приветливо улыбаясь, одетая с небрежным шиком.

— Здравствуйте, Марни, садитесь.

Она исчезает за дверью и возвращается с полотенцем.

— Вот, посушите волосы.

— О, спасибо!

От дождя моя грива начинает завиваться в колечки и, высыхая, превращается в бесформенную копну. Я изо всех сил выжимаю волосы и усаживаюсь в удобное плетеное кресло.

— Рада вас видеть, Марни, хорошо провели отпуск?

— Великолепно и довольно неожиданным образом. И, пожалуй, он закончился чересчур быстро.

— А ведь вы не ждали от него ничего особенного; что ж, тем приятнее видеть ваше энтузиазм! Чем же таким вы занимались?

— Ну… Я спала в палатке посреди поля и столкнулась с чересчур любопытным кабаном, учинила на терриконе грязевое побоище, участвовала в гонках на квадроцикле, в забеге по песку, в метании сланцев, выиграла сто одиннадцать килограммов арахиса в карамели…

Чем больше я перечисляю, тем сильнее округляются у нее глаза.

— И вишенка на торте – я первый раз танцевала на пилоне!

— Правда? Расскажите об этом.

— Удивительный опыт, очень обогащающий. Тело словно бросает вызов земному притяжению. Это очень приятно. Моя подруга Фран хотела попробовать все, и это, конечно, была ее идея.

Элен улыбается.

— Теперь вы называете ее подругой?

— Да, и она ею стала за очень короткое время. Фран – замечательный человек, она умеет вдохновлять и дает тебе почувствовать твою собственную значимость. Я говорила, что встретила ее в ассоциации, которую вы мне порекомендовали?

— Да, вы об этом упомянули. Похоже, вы ее очень любите.

— Я ее обожаю. Она ничего себе не запрещает, у нее как будто нет никаких ограничений, если только она сама не говорит «нет», когда не хочет что-то делать. Она храбрая женщина, хотела бы я иметь ее смелость.