Книга Да здравствует жизнь!, страница 67 – Софи Жомен

— Вы, Марни, тоже храбрая, по-своему. Вам удалось составить список ваших табу, который я предложила?

— Удалось, и за эту неделю я вычеркнула несколько пунктов, которые раньше казались мне безусловными.

— Вы собой гордитесь?

— Очень! Думаю, я попала под хорошее влияние.

Элен никогда не делает пометок в своем блокноте, но я знаю: когда ее мозг фиксирует важную информацию, она кивает.

— Можно ли сказать, что этот опыт изменил ваше представление о мире? Подтолкнул вас к развитию?

— Мое представление изменилось, да, и, конечно, возникли некоторые перспективы, но… у меня внутри еще остались демоны, и не уверена, что в ближайшее время я от них избавлюсь. У меня все еще много страхов и предубеждений.

— Вы считаете, что по-прежнему находитесь под давлением чужих мнений?

Я вздыхаю.

— Разве мы можем так быстро избавиться от того, что долгие годы отравляло нам жизнь?

— Можем, если найдем источник проблемы и устраним его.

Как ни странно, мне в голову приходит мать. Мне не нравится, когда Элен подводит меня к этой теме, потому что потом я часами думаю и не могу перестроиться. Тогда я делаю незаметный разворот.

— Конечно… и начать стоит с того, чтобы снять весь мой стресс.

— У вас стресс?

— Да, от работы; такое чувство, что я опоздала повсюду уже на миллион лет.

— Это вам дали понять на работе?

Уф… Кажется, она послушно следует за новым витком разговора.

— Немного. Но, с другой стороны, приятно чувствовать себя незаменимой.

— То есть раньше вы считали, что вас можно заменить?

— Нет, но временами осознаешь это гораздо яснее.

Она снова кивает.

— Мы могли бы вернуться к вашему путешествию с подругой? Если бы вам нужно было сохранить в памяти только одну вещь, что бы это было?

Я задумываюсь. Ее вопрос не так прост, ведь мне хочется запомнить все: безумства Фран, ее слезы, то, как она обнажила передо мной свою ранимую душу, наш смех, нашу храбрость, нашу солидарность и то, как мы ежеминутно поддерживали друг друга. Совершенно очевидно, что без нее я бы никогда так не изменилась.

Я пожимаю плечами и широко ей улыбаюсь.

— И… viva la vida!

— То есть это путешествие вас вдохновило?

— Да! Это была ода жизни.

И я рассказываю ей несколько случаев, которые подтверждают мои слова. Даже странно, но у меня нет ощущения, что я говорю со своим психологом, скорее с подружкой за чашкой чая. Элен слушает меня и уже не задает никаких вопросов. После того как я заканчиваю свой рассказ, она вытягивает перед собой ноги и кладет руки на колени в знак того, что сеанс окончен. Немного раньше, чем предусмотрено, но я тоже чувствую, что сегодня момент подходит идеально.

— Увидимся через две недели?

— Обязательно.

— И не забудьте зонтик, по прогнозам, в конце лета погода будет отвратительная.

Она провожает меня до двери, чтобы запереть ее на ключ. Я сегодня последняя клиентка.

— Марни!

Я оборачиваюсь на пороге.

— Марни, у вас может сложиться впечатление, что эта поездка не оказала на вас достаточного влияния, и, может, вы правы, вам нужно больше времени и экспериментов такого рода. Но сегодня вы впервые не говорили о своем весе. И ваша сумка стояла на полу. Хорошего вечера, Марни, и до скорой встречи.

Прошел уже час с тех пор, как за окном стемнело, а Пакита и Арман все лежали, обнявшись.