Книга Да здравствует жизнь!, страница 95 – Софи Жомен

Я уже на грани и огрызаюсь:

— С нами тоже!

Фран стала малинового цвета. Она зовет Индиго, умасливает его, чтобы он спустился: «Иди ко мне, мой сладкий котик!» Как же! С таким же успехом можно просить овцу прыгнуть в пасть волку! Собаке достаточно только разинуть свою, и бедняга уже попался.

Тогда хозяин отходит, привязывает своего зверя к березе и возвращается к нам.

— Я сниму его с дерева, не волнуйтесь.

Я удивленно на него смотрю:

— Он довольно высоко, вам не кажется?

— Я все-таки попробую!

И теперь, воображая себя Тарзаном, он пытается взобраться по стволу наверх. Но это не кино, где все происходит ловко и непринужденно. Единственное, что ему удается, это сломать себе ногти и ободрать колени. И все-таки его хладнокровие меня восхищает.

— Мне не за что ухватиться. Давайте я кого-то из вас подсажу.

Мы с Фран переглядываемся, потом смотрим на него, потом снова переглядываемся. Семьдесят кило, включая кроссовки, и ноги, как спички – это он на полном серьезе?

— Э-э-э… Думаю, вам не стоит рисковать, – вежливо отвечает ему Фран.

Наконец, до него доходит.

— О, я… да… Тогда вызовем спасателей?

Которые уже давно не выезжают по таким случаям…

— Добрый день, я могу вам чем-нибудь помочь? – обращается к нам девушка в категории полулегкого веса.

— Кот застрял на дереве, – отвечает парень, – и никто не может его достать.

— Может, я попробую забраться к вам на плечи? – предлагает она.

Я подавляю желание присвистнуть – так меня воодушевляет эта сцена. Недаром говорят, что кошки способны объединять совершенно разных людей.

Они тут же берутся за дело, а мы с Фран остаемся в роли этаких зрительниц-вуайеристок. Девушка сидит на плечах у парня, он крепко держит ее ноги и пытается подняться, но при этом его мотает из стороны в сторону. Он встает ровно под ту ветку, на которой сидит Индиго, девушка протягивает руки, хватает Индиго и крепко прижимает его к себе, однако исход предприятия все еще не ясен.

Собака лает с новой силой, ее хозяин опасно пошатывается, словно вот-вот рухнет. Фран в это время с таким трудом сдерживает хохот, что даже забывает перехватить Индиго.

— Я больше не могу… – говорит парень, с трудом переводя дух; ноги у него дрожат. – Скорее…

— Да скорее же!

Не переставая смеяться, я бросаюсь к Индиго, и тут происходит катастрофа.

Пирамида рушится. Девушка рыбкой ныряет вперед; парень, повинуясь инерции, почти складывается пополам.

Мы с Фран стоим онемевшие.

— С вами там все в порядке? – наконец выдавливаю я.

В ответ я слышу дикий хохот, – и с облегчением понимаю: по крайней мере, их коммуникативные навыки при падении не пострадали! Теперь уже хохочут все.

Все еще смеясь, Фран идет к переноске, крепко прижимая к себе Индиго. Когда она возвращается, наши спасатели уже обмениваются телефонами. Я отмечаю про себя, что у нас они телефонов не просят.

Тем хуже для них – им невдомек, что они теряют.

— Знаешь, по чему я буду больше всего скучать, когда ты переедешь в Канаду? – говорю я Фран, когда мы остаемся вдвоем.

— Нет.

— Вот по этому. По таким моментам – их я переживаю только с тобой.

Индиго спокойно сидит в своей переноске. Фран останавливается и смотрит мне прямо в глаза.

— Ты ко мне приедешь?

— Конечно! И поглядим, как Индиго наводит страх на медведей-гризли.