Книга Да здравствует жизнь!, страница 92 – Софи Жомен

— А как же… контракт, неустойка?

— Не волнуйтесь, я решу этот вопрос.

— Спасибо вам за поддержку, Ана, но я тоже его оскорбила.

Она делает удивленное лицо.

— Неужели? Я ничего не слышала. А если вы беспокоитесь из-за Берни, Жанин и нашей стажерки Софи, то я готова поспорить, что они тоже не слышали ни слова.

Она швыряет на стол папку с контрактом и встает, прихватив свой пиджак.

— Хорошо! Не знаю, как вы, а я умираю от голода. Могу я пригласить вас на обед в «Семь»^[64]?

В этот вечер Элен слушает меня, ни разу не открыв рот, – так много мне нужно ей рассказать. Попытка самоубийства Фран, ее любовник, Пьяцци, реакция Аны… Она таращит глаза, прищуривается, приоткрывает рот от удивления. Необыкновенная реакция для человека, который обычно непробиваемо бесстрастен.

— Ну и ну, через что вам пришлось пройти… И как вы себя после всего этого чувствуете?

— Немного устала… – я ограничиваюсь этим ответом и улыбаюсь.

— Еще бы! А по поводу вашей подруги Фран – что вы чувствуете?

— Сильный гнев, но также и глубокую признательность…

— Ей?

— Ей, жизни, Вселенной, которая мне ее послала… В реальности все перемешано: я злюсь, когда думаю о том, как она страдала, и признательна за то, что встретила ее.

Элен кивает.

— Вы так это воспринимаете?

— Да… У меня странное чувство, что наша встреча и то путешествие были нужны только для того, чтобы научить меня свободе, и теперь, после попытки самоубийства Фран, пора воспользоваться этим уроком на практике. Как будто все это уже было предопределено, чтобы у меня открылись глаза. Наша встреча, ее отчаянный поступок. Понимаете, Фран изменила мою жизнь. Я вычеркнула из своего списка почти все пункты, но я не просто переступила через себя – думаю, они стали частью моей жизни. Только когда Фран чуть не умерла, я поняла, что жизнь стоит прожить. И поняла, что больше никогда не стану запрещать себе того, что мне хочется.

Я вижу, что Элен немного взволнована.

— Вы сильно продвинулись вперед, Марни, это очевидно. Может быть, теперь мы могли бы видеться немного чаще?

Я соглашаюсь, поскольку чувствую себя более сильной и уверенной.

— Вы мне очень помогли, Элен.

— Нет, я направляла вас, а все остальное вы сделали сами.

Она смотрит на часы и встает, чтобы проводить меня до двери; сеанс окончен.

Мы прощаемся, она уже готова закрыть дверь, но вдруг останавливается.

— Ах да, Марни, просто хочу уточнить. Вы сказали, что вычеркнули почти все пункты из своего списка. А вы планируете в ближайшее время реализовать какой-нибудь из оставшихся?

Я улыбаюсь и шумно вздыхаю.

— Да, поговорить с матерью.

— У вас есть какие-то представления о том, что вы ей скажете?

Нет нужды долго обдумывать ответ.

— Да, я уже знаю.

Элен улыбается.

— И я уверена, что все пройдет очень хорошо. До свидания, Марни!

— До свидания!

День возвращения Фран из санатория спустя три долгие недели совпадает с началом учебного года. До вчерашнего дня, когда мне пришло сообщение из центра, что сегодня вечером Фран прибудет на вокзал, у меня не было от нее никаких вестей. От мысли, что я снова ее увижу, учащенно бьется сердце. Стало ли ей лучше? Удалось ли оставить прошлое позади? Хватит ли у нее сил и мужества, чтобы продолжать жизнь без Армана? Столько вопросов, которые я не стану ей задавать, хоть они так и вертятся у меня на языке!