Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 193 – Мэй Юйчжэ

Я снова увидела, как сознание ее помутилось. Сначала она скрежетала зубами от гнева, но вдруг из своевольной и гордой, жестокой женщины она превратилась в заботливую мать, готовую на все ради своего ребенка. Вжимаясь в яшмовую ширму, я старалась встать на ноги, но чувствовала, как холод охватывает меня с ног до головы. Она обезумела… Моя тетя и в самом деле обезумела, а довела ее до этого императорская семья. Вдруг со стороны Восточного дворца раздался оглушительный грохот, словно обрушилась одна из стен. Следом послышались крики тысяч солдат, наводнивших дворец Цяньюань.

Шум шел со стороны Восточного дворца. Отец и Сяо Ци начали действовать…

Я закрыла глаза, позволяя крикам вливаться в мои уши. Все мое тело словно превратилось в камень.

— Докладываю императрице! – В зал ворвался один из командиров. Он поспешно сложил руки и доложил: – Юйчжан-ван ворвался в Восточный дворец!

— Правда? – Тетя обернулась и с холодной улыбкой посмотрела вдаль. – Он смог долго продержаться. Как я и предполагала, войска канцлера оказались сильнее… Если бы не твой замечательный муж, боюсь, никто бы не смог подавить влияние твоего отца.

Императорская гвардия в руках моего отца не могла остановить кавалерию Юйчжан-вана. Позволить им охранять Восточный дворец – все равно что бросить яйцо в камень. Сейчас стены Восточного дворца, должно быть, залиты кровью, а на земле лежит множество трупов.

Я подняла глаза и улыбнулась.

— Верно. Поскольку они начали действовать, силы отца не идут ни в какое сравнение с войсками Сяо Ци. Боюсь, что вас, ваше величество, это тоже касается.

Тетя рассмеялась.

— Глупышка, ты правда считаешь своего мужа непобедимым героем? – Она показала пальцем в сторону Восточного дворца. – Моя хорошая, посмотри туда!

За пределами дворца поднимался густой столб дыма – огромный пылающий пожар алел на фоне светлеющего неба, захватив дворцовый город.

— Думаешь, я позволю своему драгоценному Лун-эру послушно оставаться в Восточном дворце, пока там распоряжается твой Сяо Ци? – Гордо подняв голову, тетя выпрямилась и ласково улыбнулась. – В Восточном дворце уже давно подготовлена ловушка. Когда люди канцлера потерпят поражение, Юйчжан-ван войдет в Восточный дворец. В одном из потайных ходов твоего героя уже будут ждать три тысячи лучших воинов… Даже если он устоит перед тысячей солдат, он ничего не сможет сделать против десяти тысяч выпущенных в него стрел – Восточный дворец будет сожжен дотла, и огонь этот уничтожит и яшму, и камни ^[223]!

Я глядела на совершенно обезумевшую и жестокую женщину, убившую своего мужа-императора, подстрекающую собственного брата убить моего мужа. Тетя, которой я восхищалась с детства, которую любила всем сердцем. Мать-императрица… Глядя прямо на нее, я понимала, что раньше никогда так не вглядывалась в ее лицо.

Огонь впитывал в себя стены Восточного дворца. Даже во дворце Цяньюань можно было услышать, как обваливаются балки и колонны, как кричат служанки. Гора мечей и море огня охватили Запретный город, повсюду лились реки крови, только среди высоких стен Цяньюани царила звенящая тишина. Охраняла нас не только императорская гвардия снаружи, но и лежащее внутри на императорском ложе мертвое тело.

Его величество – почетный гость на небесах, но тело его еще не успело остыть. Кто осмелится ворваться в его покои, вызовет небесный гнев и будет наказан как за убийство императора. Солдаты и кавалерия Сяо Ци окружали Цяньюань, точно железный пояс, но без приказа Сяо Ци они не сделают и шага внутрь. Солдаты императорской гвардии обнажили мечи и натянули луки – они ждали приказа, чтобы омыть ворота дворца кровью.