Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 54 – Мэй Юйчжэ

Сяое не находила себе места от злости, казалось, она готова изрешетить меня взглядом.

— Бессовестная, наглая сучка! – Сяое трясло от злости. – Через три дня я увижу, как ты подохнешь! Три дня!

Мое сердце замерло. Неужели они собрались воплотить свой план так скоро?

— А если Хэлань Чжэнь передумает? – Я вскинула брови, продолжая раздражать ее. – Вдруг я так ему понравилась, что он не сможет меня убить?

Она рассмеялась как обезумевшая, у нее даже лицо перекосило.

— Думаешь, что сможешь нарушить наши планы? Сяо Ци сравнял с землей наш дом, убил наших родных! Молодой господин всем сердцем ненавидит его! Вы двое заплатите жизнью за наших родных, за Хэлань!

Ее пронзительный смех сочился от яда и желания скорее отомстить.

Я ничего не ответила, но сердце напряглось от мучительного ожидания. Три дня…

На столе передо мной мерцал огонек масляной лампы. В углу стояла покрытая грудой одеял кровать. Это был мой последний шанс, у меня не было больше времени ждать. Я должна была рискнуть. Я молча наклонилась и подняла с пола хлебцы.

Сяое холодно фыркнула:

— Сучка, хватит смелости съесть их?

Я продолжала ее игнорировать, смахнула пыль с хлебцев и аккуратно положила их на стол рядом с лампой.

— Не хотелось бы растрачивать такие хорошие пампушки. – Я улыбнулась, взглянула на Сяое, схватила лампу и швырнула ее прямо на стоявшую рядом кровать. Масло вылилось, одеяло вспыхнуло. Сяое побледнела от ужаса и бросилась к кровати, принявшись бить руками по горящему одеялу.

На севере сухой климат, поэтому ватное одеяло разгорелось моментально. Пламя стремительно вырвалось по стене на крышу – теперь его точно так просто не потушишь. Сяое била по огню, языки которого принялись ласкать подол ее платья – он чуть не загорелся. Она поспешно отскочила, и бушующее пламя мгновенно захватило столы и стулья.

Я выбежала из комнаты.

Хэлань Чжэнь и остальные жили в комнате слева – я в отчаянии побежала по коридору направо. Позади кто-то кричал:

— Пожар! Воды!

Все засуетились, на постоялом дворе началась суматоха. Кто-то пробежал мимо меня, несколько человек уже тащили ведра с водой. Я опустила голову, спрятав лицо, и, пользуясь суматохой, пробивалась к выходу.

За окнами царила темная ночь, затянутая густым туманом. Нужно было быть решительнее! Стиснув зубы, я пробивалась к выходу. Среди людей я не могла отличить друзей от врагов, поэтому не могла просить о помощи. Вдруг из-за угла выскочил человек, и перед глазами потемнело, незнакомец зажал мне рот рукой и потащил в укромное место под карнизом.

— Ванфэй, не рискуйте. Подчиненный прибыл по приказу Юйчжан-вана, чтобы спасти ванфэй.

Вытаращив глаза, я недоверчиво уставилась на незнакомца. В темноте я не могла разглядеть лица здоровяка, но его голос с сильным акцентом показался мне знакомым. Не успела я опомниться, как этот мужчина схватил меня за талию, перекинул через плечо и широким шагом вышел из тени. Держал он меня крепко, я не могла пошевелиться, сердце бешено билось в груди, в голове вихрились тысячи мыслей.

Когда мы оказались во дворе, он закричал:

— Чья-то шлюха сбежала! Раз папочка поймал ее, значит, теперь она принадлежит папочке!

— Мать твою! Ах ты тварь неблагодарная!

Тут послышался голос бородатого здоровяка: