Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 94 – Мэй Юйчжэ

Я выгнала наложниц за порог, а мужу было как будто все равно. Неважно было все, что я делаю. Несколько дней прошло, а Сяо Ци ни разу об этом не заговорил со мной. Было ощущение, что все забыли о моем поступке. Будто камень кинули в глубокий пруд, и он утонул.

За последнее время мы с Сяо Ци не перекинулись и парой слов. Он иногда навещал меня, но всегда ненадолго. Пару дней назад он пришел ко мне поздним вечером – я уже собиралась ложиться спать. Он видел, что в моих покоях горят свечи, – я опиралась об изголовье кровати и читала книгу. Сяо Ци не позволил служанке сообщить о его визите, постоял немного за порогом, а затем ушел.

Но какое-то время он все же простоял снаружи. Я знала об этом. Пусть Юйсю и не решалась доложить мне, ее взгляд был направлен в его сторону. Притворившись, что я ничего не заметила, я погасила свечу и легла спать.

Он ждал, что я первая заговорю с ним и все объясню.

Я сидела под окном, смотрела на смятую бумагу и разведенную тушь. Я и не заметила, как солнце уже село и начало темнеть.

Юйсю заботилась, чтобы мне вовремя приносили еду. За эти дни мы лучше узнали друг друга, она набралась храбрости, стала более смышленой и аккуратной. Для пятнадцатилетней девочки она очень быстро схватывала новые навыки. Меня охватила жалость – что же ей пришлось пережить, чтобы так быстро всему учиться?

— Все, идите, я справлюсь, – строго сказала Юйсю и отослала служанок.

Я удивленно посмотрела на нее – оглядываясь по сторонам, она открыла короб с едой.

— Ванфэй! Тут есть кое-что, что очень вам понравится! – Она широко улыбнулась, вздернув кончик аккуратного милого носика, а края ее красивых глаз чуть изогнулись.

Я почувствовала сильный запах вина. Я чуть нахмурилась, затем пораженно заметила:

— Ты достала вино!

— Только тише, никто не должен узнать об этом!

Юйсю тут же посмотрела на дверь, чуть прикрыла рот и сказала:

— Я из кухни его украла.

Она так забавно выглядела – я не сдержалась от смеха. Никогда в жизни я не пила ворованного вина – это звучало очень увлекательно.

С того дня, как я оказалась в Ниншо, я страдала от травм и болезней – лекарь неоднократно повторял, что мне не стоит притрагиваться к вину. Сейчас мне уже стало гораздо лучше, раны зажили, но я до сих пор не сделала и глотка вина. Когда же я почувствовала его терпкий запах, цветы сердца моего бурно расцвели и грусть отступила.

Служанки ушли, мы с Юйсю направились в сад, уселись среди цветов, и я заставила ее тоже выпить со мной. Как оказалось, Юйсю была жадна до чарки – жар прильнул к ее щекам, она быстро захмелела и стала говорить больше.

Юйсю рассказала, что ее отец сильно пил, часто бил и ругал ее.

— Где сейчас твой отец? – подпирая голову кулаком и чуть нахмурившись, спросила я.

Вино немного ударило и мне в голову.

— Он давно умер, мама тоже…

У нее слегка заплетался язык. Девушка оперлась на садовый столик.

— Иногда мне кажется, что отец снова будет ругать меня… а теперь я совсем одна…

С грустью на сердце я вспомнила о своем отце. Собираясь задать ей еще пару вопросов, я и не заметила, как Юйсю уснула прямо на столике. В сумраке я смотрела на ее алеющие щеки. Она была совсем ребенком. Я улыбнулась, покачала головой, взяла бутыль с оставшимся вином и встала. Чуть шатаясь, я отошла к разбитому в саду великолепному цветнику – я хотела найти тихое место, чтобы допить остатки вина в одиночестве.