Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 19 – Мэй Юйчжэ

— Цешэнь из рода Су желает выразить ванфэй свое почтение.

Когда ее нежный голосок тронул мой слух, я растерянно застыла на месте, не найдя в себе сил ответить. Задержав на ней взгляд, я отметила ее стройную, изящную фигуру. Волосы красивые, густые, как облака, вот только ее платье из розового шелка высшего качества пусть и было пошито из лучших материалов, но выглядело старым и поношенным, а прическу украшало слишком мало жемчуга и самоцветов… Если так подумать – последние несколько лет Цзыдань влачил жалкое существование. Сердце мое сковало от жалости, и я тепло ответила:

— Госпожа Су, не нужно церемоний.

Женщина медленно подняла голову – лицо овальное, как гусиное яйцо ^[33], брови полумесяцем, глаза ясные, искрящиеся, губы ярко-красные, тонкие, чуть поджатые. Красота ее пугала, а лицо казалось до боли знакомым. Цзинь-эр… Су Цзинь-эр… Наложница рода Су. Я даже не могла подумать, что наложница, родившая Цзыданю дочь, – моя любимая служанка, с которой нас разделили в Хуэйчжоу!

Цзинь-эр лишь взглянула на меня и тут же снова опустила голову. Когда наши взгляды встретились на мгновение, в глазах ее ясно блеснули слезы.

— Ванфэй…

Я растерянно посмотрела сначала на нее, потом на Цзыданя – он будто лишился дара речи и не нашелся, что сказать. Затем он внимательно посмотрел на меня, грустно улыбнулся и отвернулся.

— Цзинь-эр очень скучала по тебе.

А-Юэ шагнула вперед и хотела помочь Цзинь-эр подняться, но та отказалась вставать. Я тут же наклонилась, обняла ее за хрупкие плечи и улыбнулась – в тот же миг глаза мои наполнились слезами.

— Цзинь-эр, это правда ты?

— Цзюньчжу, рабыне так жаль!

Наконец, она подняла голову – от ее прежней яшмовой красоты почти ничего не осталось, лицо вытянулось, щеки впали, а в глазах искрилась печаль. Моя любимая Цзинь-эр изменилась до неузнаваемости. С того дня, как нас разлучили в Хуэйчжоу, от нее не было никаких вестей. Спустя два года она вернулась ко мне – с ребенком и Цзыданем. Я растерянно глядела на нее – удивленно, но радостно – вот только сердце сжималось от печали. Через какое-то время я тихо вздохнула и сказала:

— Я рада, что ты здесь.

Малышка в ее руках вдруг закричала, отчего я тут же вернулась в реальность. У меня весь мир пошатнулся перед глазами – так сильно я была привязана к прошлому. А теперь я даже не могла сказать, какой сегодня день, и совершенно позабыла о ситуации при дворе!

Вот что за сюрприз приготовил для меня Сяо Ци – он, как никто другой, ждал моей встречи с ними, только чтобы проверить, как я справлюсь со старыми чувствами, как отреагирую на старых друзей. Чтобы увидеть, буду я счастлива или останусь к ним равнодушна… Сердце мое обуял нестерпимый холод, не оставив и намека на драгоценное тепло.

— Что случилось? Малышка замерзла? – Я быстро опустила глаза и улыбнулась. – Идем в зимний павильон, отдохнем немного, там и поговорим обо всем.

Цзыдань кивнул и улыбнулся – я заметила едва различимую грусть в его глазах, но вскоре она испарилась.

Быстро развернувшись и опустив голову, я пошла впереди, не смея еще хоть раз взглянуть на него. Я боялась, что увижу в его улыбке нечто большее.

Как только мы переступили порог зимнего павильона, дитя заплакало еще громче – девочка, возможно, проголодалась.

— Во дворце есть кормилица – обратись к ней. – Я посмотрела на малышку в руках Цзинь-эр, затем обернулась и попросила А-Юэ помочь. Как же мне не хотелось снова смотреть на малышку…