Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 26 – Мэй Юйчжэ

Все ждали момента, когда я заступлюсь за своего бывшего возлюбленного.

Двумя ладонями я подняла перед ним чарку с вином, посмотрела прямо ему в глаза и, улыбнувшись, сказала:

— Помощь, которую может оказать дядя императора, – это большое счастье для страны и народа. Ван Сюань желает дяде императора победы и благополучного возвращения домой!

Цзыдань пристально посмотрел на меня, лицо его еще сильнее побледнело. Я не обращала внимания на его потрясенный и болезненный взгляд, продолжая держать чарку с вином прямо перед его глазами. У него не было шанса отступить.

Для него – это вопрос жизни и смерти. Но для меня – это вопрос любви и ненависти. Цзыдань, наконец, протянул руку и взял чарку – его пальцы слегка коснулись моих. Он на мгновение застыл, затем залпом осушил чарку.

Все гости хором пожелали:

— Желаем дяде императора победы и благополучного возвращения домой!

Я молча стояла, опустив глаза, – не глядя ни на Цзыданя, ни на Сяо Ци, ни на кого-либо еще.

Пусть все теперь будут считать меня бессердечной и безжалостной женщиной. Пусть Цзыдань отныне будет меня ненавидеть… Цзыдань, я лишь хотела, чтобы ты понял: лучше жить под гнетом силы, чем умереть от глупости. Ты сам мне как-то говорил, что жизнь – это самая драгоценная вещь в мире. Что люди должны ценить свое счастье и беречь себя… Ты сам научил меня этому. Пожалуйста, помни об этом и ты.

Императорский указ был издан на следующий день. Дядя императора стал верховным главнокомандующим, его заместителем выступал Сун Хуайэнь. Он поведет двести тысяч солдат в карательный поход на юг, в Цзяннань.

Я пригласила к себе Юйсю и передала ей пронизанный светом, безупречно красивый турмалиновый сосуд с изображением цилиня.

— Сосуд с изображением цилиня символизирует военную силу и благополучие. Пожалуйста, передай его Хуайэню от меня. Я лишь надеюсь, что небо поможет ему одержать победу и благополучно вернуться домой.

Проведя по сосуду пальцами, я слегка улыбнулась.

Юйсю с благодарностью приняла сосуд и согнулась в поклоне.

— Благодарю ванфэй.

Взяв ее за руку, чеканя каждое слово, я сказала:

— Скажи Хуайэню, что я буду ждать их возвращения в столицу.

Меня тревожило обещание Сяо Ци – я не могла доверять ему до конца. На передовой могло случиться все что угодно. Я не знала, смогу ли защитить его за тысячи ли отсюда. Цзыдань внешне спокоен, как вода, но внутри него сокрыта твердая, как лед, решимость. Я опасалась, что с момента отправления в Цзяннань он решительно будет ждать лишь одного исхода – смерти. Втайне я приказала Пан Гую отправиться на юг и присматривать за Цзыданем. Он лично будет отвечать за его безопасность. Также я поговорила и с Сун Хуайэнем и попросила его вернуть Цзыданя в столицу.

Доверять Сяо Ци – это одно дело. Но и у меня должно было быть влияние. Я – женщина, и я не могла выйти на поле битвы, чтобы расширить наши территории. Так же как не могла выступать при дворе и высказывать свое мнение о военных и государственных делах. Раньше я считала, что лишись я благосклонности семьи – у меня ничего не останется. Но теперь понимала, что сокровищами, которыми одарила меня моя семья, были вовсе не слава и богатства, а мои врожденные мудрость и мужество, с которыми я могу покорить самых могущественных людей и одолеть самых сильных воинов во всем мире.