Книга Когда мы были осколками, страница 113 – Акация Блэк

— Было бы лучше, если бы я ее не присылал? – спрашиваю я, с тревогой ожидая ответа.

— Нет, наоборот. Это был особенный вечер…

Уверенность в ее голосе тает, и до меня доходит, что она чего-то не договаривает. Когда я собираюсь мягко подтолкнуть ее продолжить, она спрашивает:

— Я тебе никогда… Ты уже был влюблен в меня? То есть я хочу сказать…

— Я знаю, что ты хочешь сказать, Лу.

Разворачиваюсь, чтобы посмотреть ей прямо в лицо, и двумя пальцами приподнимаю ее подбородок.

— Ты неправильно ставишь вопрос, Луна.

Она сглатывает и изнутри прикусывает щеку.

— Чт… а как правильно?

Я наклоняюсь к ее уху, вдыхаю аромат ее духов и шепчу:

— Может, однажды я расскажу тебе.

И с безмятежной улыбкой на лице отхожу. Сердце грозит выпрыгнуть из груди при мысли, что я чуть не предстал перед ней уязвимым. То, что я чувствую рядом с этой девчонкой, не описать словами. Луна Иден Коллинз вызывает зависимость. Она долбаное произведение искусства, которым можно любоваться, но нельзя трогать во избежание серьезных проблем.

— Лиам, ты не можешь просто сказать мне это и свалить!

Опомнившись, когда я успеваю уйти уже далеко вперед, она ноет мне вслед.

— Да? А сейчас я что, по-твоему, делаю?

— Ар-р-ргх. Как же я тебя ненавижу.

— И я тебя ненавижу, – беззаботно напеваю я, чтобы еще больше ее выбесить. – Шевели булками, Лу.

Когда мы доходим до машины, она все еще делает вид, что страшно на меня злится. Я закатываю глаза, но не могу не улыбнуться, наблюдая за этим представлением. Кажется, мы никогда не перестанем дурачиться. Стоит нам оказаться рядом, как начинается какая-то химическая реакция. Ощущения, желания, в конце концов, притяжение между нами становятся слишком опасными. И чем больше я пытаюсь это отрицать, тем больше это сводит меня с ума.

Стоит мне выехать на дорогу, как дьяволица тут же подключает свой телефон к зарядке, будто всегда так делала. Будто ее место – рядом со мной. Это напоминает мне о том, как я много лет назад только получил права. Лу была первой, кому я об этом рассказал, и нам хватило одного взгляда друг на друга, чтобы решить: мы выезжаем. Просто поедем куда глаза глядят. И незаметно для самих себя мы быстро оказались в Чарлстоне. В четырех часах пути от дома. Ей было четырнадцать, мне – шестнадцать. Ей нельзя было пересекать границу штата без разрешения родителей. Но нам было плевать. На один-единственный день мы с лучшей подругой будто пустились в бега, как Бонни и Клайд. Это одно из моих любимых воспоминаний о ней. Тогда мы еще не признались друг другу в чувствах, но, если бы я не рисковал в кого-нибудь врезаться, то всю дорогу смотрел бы только на нее. Как ее волосы развеваются на ветру. Как она улыбается. Слушал бы, как она поет, стараясь не делать это громче исполнителя. Тогда я был уверен, что нас не разлучит ничто и никогда. Я ошибался. Ее любви ко мне хватило лишь на одну песню.

Выплываю из воспоминаний, услышав первые ноты песни «Triggered» Jhené Aiko. Луна кричит, что обожает эту песню, и начинает чувственно извиваться. Но петь она ее, конечно, не стала бы, не звучи в динамиках голос певицы. Но я все равно вслушиваюсь именно в ее теплый и нежный тембр, от которого по телу бегут мурашки. И не потому, что она прекрасно поет, а потому, что из ее уст в сочетании с выразительными взглядами это явный призыв к сексу. И желание меня добить.