Книга Когда мы были осколками, страница 111 – Акация Блэк

Придя в ужас от того, что нас застукали, мы начинаем смеяться. Щеки Луны горят, а губы припухли после поцелуя. Но мое внимание привлекают глаза. Из них исчезла вся грусть. Она похожа на ту Луну, которая много лет назад заставляла меня улыбаться и забывать обо всех проблемах. Может быть, сегодня я для нее тоже Лиам из прошлого – друг и надежное плечо. И эта мысль греет мне душу.

Не выпуская ее из объятий, целую в переносицу и спрашиваю:

— Хочешь, в «Макдоналдс» заедем?

Она смеется хрипло то ли как старушка, то ли как ведьма, а потом кивает.

Луна хихикает, глядя на мои руки.

— Чего улыбаешься? – спрашиваю я.

— Ты не забыл.

Не сразу понимаю, о чем она говорит, пока не опускаю взгляд на собственные пальцы. Оказывается, я машинально забрал у нее гамбургер, чтобы вытащить из него все огурцы и переложить в свой. Будто и не переставал так делать все эти годы.

— Тебя это удивляет?

Если честно, я тоже их ненавижу и забираю их у нее только потому, что знаю, какое отвращение она к ним питает, а я не выношу, когда еду выбрасывают. Но ей я об этом никогда не скажу.

— Не ожидала, что ты будешь помнить обо мне все до мельчайших деталей.

Усмехнувшись тому, насколько ее предположение неверно, вытягиваюсь на сиденье и скрещиваю руки на груди.

— У тебя двадцать семь веснушек, и тебя парит, что это нечетное число. Заходя в комнату, ты первым делом включаешь музыку, чтобы заполнить тишину. Спишь ты, накрывшись одеялом с головой. Прикусываешь кончики пальцев, когда нервничаешь. Ах да! Еще у тебя аллергия на авокадо и сою.

И только закончив перечислять, я понимаю, что на каждый вздох Луны отзываюсь всем своим существом.

— Выпендрежник, – говорит она, краснея.

— Значит, вот это тебя смущает?

— Отстань, – пищит она. – А ты проводишь рукой по волосам, когда волнуешься из-за меня.

— А вот и нет, – отрицаю я.

— А вот и да.

— Врушка.

— Нудила.

— Нахалка.

— Дурак.

Придвинувшись, она отвешивает мне щелбан, как не раз делала в детстве. А когда собирается отодвинуться обратно, одной рукой я хватаю ее за запястье, а второй обхватываю затылок, чтобы приблизиться нос к носу. Смешать дыхание. Несколько секунд я жду, что она меня оттолкнет, но, стоит ей затрепетать, как я впечатываюсь своими губами в ее. Пока она мнет мою рубашку, опускаюсь ниже, к шее, чтобы почувствовать под пальцами ее частый пульс. Через несколько минут разрываю поцелуй и наблюдаю за тем, как она пытается прийти в себя.

— Зачем ты это сделал? – спрашивает она, с трудом переводя дух.

— Это единственный способ тебя заткнуть.

Она отворачивается, чтобы спрятать улыбку.

— Я в туалет.

Проводив ее взглядом, пользуюсь моментом, чтобы отправить пару писем. Естественно, у меня висит уже пять пропущенных и два сообщения от Одессы. Наверняка она уже знает о том, что офис я покинул в сопровождении Луны, и уже на пути в полицию, чтобы заявить о моей пропаже.

В тот день, когда я сказал ей, что передумал увольнять Луну, Оди, вопреки ожиданиям, не стала кричать, и в каком-то смысле это оказалось даже хуже. Она просто сказала не бежать плакаться ей, когда эта история неминуемо обернется для меня катастрофой. Я не знаю, почему судьба решила вновь свести нас с Лу, но я отказываюсь приписывать ей дурные намерения. Что же до отмененной встречи с инвесторами, то я разберусь с последствиями.