Книга Когда мы были осколками, страница 140 – Акация Блэк

— Давай поедем ко мне сегодня, – предлагаю я, но мой голос тонет в гремящих вокруг аплодисментах.

— Что? – кричит она, не расслышав.

Проглатываю рвущиеся с губ слова и качаю головой, чтобы она решила, что ничего важного я не сказал. Я и сам не знаю, почему просто не повторил. Ей и так известно, что я ее хочу. Но когда эти большие глаза заглянули в мои и я почувствовал мягкость ее губ – и ощутил, как сильно мы этого хотим и насколько нам обоим это нужно, – я струсил. А когда понял, что хочу не просто переспать с ней, а засыпать в ее объятиях, как раньше, то мне стало еще страшнее. Ведь это, черт побери, последнее, что я хочу чувствовать. Что я не имею права чувствовать.

До конца концерта не раскрываю рта, пока Луна отрывается на полную, больше не обращая на меня внимания. На обратном пути мы меняемся ролями. Она – само спокойствие, я – сплошной комок нервов.

— Говори, – бросает она перед дверью в подъезд.

— Что, прости?

— Ты дуешься с тех пор, как поцеловал меня.

Она явно каким-то образом чувствует все, что со мной происходит. Прикусываю язык, чтобы не сказать правду. Что между моим сердцем и обещанием, которое я дал сестре, идет непримиримая война. Что каждый день, который я провожу в ее компании, приближает меня к поражению.

— Это был длинный день.

— Ясно, – кивает она, бренча ключами. – Не хочешь…

Обнимаю ее, чтобы не дать договорить. Потому что желание написано у нее на лице, и если я услышу этот призыв вслух, то не смогу устоять. Боюсь, что после одной ночи с ней не захочу останавливаться, а мое сердце не вынесет тихого побега ранним утром. Она заслуживает лучшего. Через несколько секунд она начинает обнимать в ответ, но внутри у меня все еще тревожно.

— Лиам?

Ради всего святого, скажите, что это слуховая галлюцинация.

Скажите, что Джастин повредил мои барабанные перепонки и не этот голос только что раздался у меня за спиной. Молюсь, чтобы Луна не почувствовала, как я окаменел. Мы отрываемся друг от друга, чтобы понять, откуда доносится этот раздражающий и слишком хорошо знакомый мне голос.

— Лиам, я так и знала, что это ты, – хихикает она. – Эту потрясающую попку я узнаю из тысячи.

— Софи, что ты здесь делаешь? – спрашиваю я самым нейтральным тоном.

Вернее, какого черта твоя задница сейчас здесь, а не на лечении в Майами, где я буквально вчера тебя оставил? Ее хрупкая фигурка обтянута ультракоротким вечерним платьем. Волосы собраны в хвост, уголки губ приподняты в улыбке, но глаза сверкают немой угрозой.

— Прилетела навестить друга, который здесь живет.

Друга? Я и не знал, что на свете есть люди, способные ее выносить.

— И, раз уж Лиам забыл о манерах, представлюсь, – бросает она Луне, обнимая ее. – Я Софи Смит.

— Дочь моей крестной, – цежу я сквозь зубы, чувствуя во рту привкус крови.

— Приятно познакомиться, – вежливо улыбается та.

— Я столько о тебе слышала. Но наш Лиам ужасно скрытный. Он не рассказывал мне, что его школьная лучшая подруга вернулась и теперь еще и работает на него. Мы вместе провели в Майами три дня, а ему даже в голову не пришло упомянуть об этом, – беспардонно выбалтывает стерва.

Убейте меня, кто-нибудь.

Прячу кулаки в карманы, потому что не бью женщин, хотя сейчас мне трудно вспомнить почему.

— Вы были вместе в Майами?