Книга Когда мы были осколками, страница 166 – Акация Блэк

С комком в горле трясу головой.

— Этот секрет все еще должен оставаться секретом?

— Да…

Лиам встает и начинает расхаживать из стороны в сторону, с силой ероша волосы на затылке.

— Хорошо, Луна. Вот как мы поступим. Ты расскажешь мне секрет своего друга и имя этого ублюдка-насильника, и я что-нибудь придумаю, обещаю. А потом мы пойдем и подадим заявление об изнасиловании и преследовании. Это ведь он звонит и пишет тебе? Сообщение, которое я прочел после погони, было от него? Черт, я по глупости решил, что это от Кельвина.

Он видел то сообщение?

Киваю, не смея взглянуть на него, и прижимаю колени к груди.

— Я назвала вам не те номера, – тихо признаюсь я.

Тишина.

— Луна…

Он возвращается к кровати и убирает с моих щек влажные от слез волосы.

— Я даже представить не могу, что ты чувствуешь и почему не хочешь рассказывать мне все, но, прошу тебя, скажи, как ты хочешь, чтобы я помог тебе.

— Я хочу забыть все это, не хочу, чтобы ты относился ко мне иначе, не хочу видеть отвращение в твоих глазах, не хочу, чтобы ты пытался меня починить, потому что я не сломлена. Он не сломал меня. Я не сломлена, – повторяю я снова и снова.

— Хорошо-хорошо, – успокаивает он меня, обнимая и стараясь поддержать. – Я обещаю никогда не видеть в тебе жертву. Ты самая храбрая девушка из всех, кого я знаю. Но я буду совершать ошибки, Луна, потому что бывают моменты, когда мне кажется, что я слишком тебя защищаю, поэтому я прошу тебя сказать мне, не слишком ли я давлю. Вчера ночью… то, что мы сделали… – он колеблется, – я был не слишком жесток с тобой?

— Все было идеально.

Он снова кладет ладони мне на щеки. Целует лицо. Шею. Верхнюю часть груди. Я откидываюсь на кровать. Его глаза по-прежнему смотрят в мои. А потом мягкие губы начинают ласкать каждый сантиметр кожи.

— Ты потрясающая.

Поцелуй.

— Сильная.

Поцелуй.

— Неуязвимая.

Поцелуй.

И я не выдерживаю.

— Ты можешь плакать, крошка Луна. Я всегда буду рядом, чтобы утереть твои слезы.

И он это делает. Накрывает их губами. Осушает их. И снова склеивает кусочки моего разбитого сердца.

— Ты уверен? – спрашивает Маттео на другом конце провода.

Медленно вдыхаю через нос. Никогда еще я не чувствовал себя таким беспомощным, как вчера, слушая историю Луны. Мне хотелось крови и разрушений. Этот урод прикоснулся к самому прекрасному цветку из всех существующих, не давая ему расцвести в течение многих лет. Какое право он имел снова играть с ней?

— Да, – говорю я сквозь зубы. – Он причинил ей боль. Видел бы ты ее лицо вчера ночью. Я никогда не забуду, какая она была напуганная и потерянная. Я не могу просто стоять в стороне, пока какой-то ублюдок преследует мою ж…

— Твою кого, Лиам?

Повисает пауза.

— Слушай, – продолжает он, понимая, что не получит ответа. – Теперь, когда мы с ней знакомы, я прекрасно тебя понимаю, но будь осторожен. Она наконец-то доверилась тебе, и ты знаешь, что я вместе с тобой урою ублюдка, который тронул Рапунцель, но тебе нужно уладить еще кое-что, не говоря уже о том, что твоя семья никогда не примет ваши отношения.

— Я все сделаю, Маттео. Все, о чем тебя прошу, – это помочь мне узнать имя того парня.

Прежде чем повесить трубку, друг объясняет мне, что собирается предпринять: он пришлет Луне ссылку в сообщении; нужно будет нажать на нее, чтобы вирус проник в телефон и дал Маттео доступ к личной информации. Разумеется, что если она узнает, что я сделал, то навсегда потеряю ее уважение и доверие, но я должен действовать.