Книга Когда мы были осколками, страница 203 – Акация Блэк

— Я до сих пор не знаю, где она, –прямо говорю я. – Боюсь, это как-то связано с тем подонком.

Только его клокочущее дыхание отвечает мне в течение нескольких бесконечно долгих секунд.

— Я знаю, где она, – говорит он хриплым голосом, от которого леденеет кровь. – Еду к тебе.

И бросает трубку, не дав мне времени ответить. От его резкого тона все вокруг плывет, и я набираю полные легкие воздуха, чтобы не упасть.

♪ Пронизывающий ветер позднего октября, ласкающий лицо, не успокаивает. Вокруг, несмотря на поздний час, не утихает шум нью-йоркской жизни. Блеск небоскребов, толпа, равнодушная к нарастающей внутри меня панике, вызывают желание закричать. Не проходит и полминуты, как мое внимание привлекает визг шин. Черный «Форд Мустанг» Маттео останавливается с визгом шин. Бегу к нему.

— Залезай, – приказывает Маттео.

Я замираю. Маттео – воплощение спокойствия. Он никогда не теряет самообладания. И все же в этот момент в моей голове срабатывает нездоровая тревога.

— Лиам, садись в чертову тачку, – повторяет он, выводя меня из транса.

Едва я забираюсь внутрь, как звучит рев мотора, и я спешу пристегнуться. Тишина в салоне – это мука. Глаза друга не отрываются от асфальта, пальцы сжимают руль. Он ведет нервно, подрезает и обгоняет, проскальзывая между машинами на бешеной скорости. Я уверен, что мы не разобьемся – Маттео потрясающий водитель, и, если бы это было необходимо, я доверил бы ему свою жизнь. Но его молчание, напряженные плечи и настороженный взгляд только сильнее заставляют меня ощущать повисшую в воздухе опасность.

— Выкладывай, – требую я.

Он резко выруливает на левую полосу, чтобы обогнать такси.

— Я нашел кое-что на ноутбуке Луны.

Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз он называл ее по имени. Голос Маттео ломается, и мое сердце вместе с ним.

— Что случилось? Ты узнал его имя?

— Выслушай спокойно то, что я тебе сейчас скажу.

Он слишком резко тормозит у знака «Стоп», когда мое дыхание застывает в легких. Затем лучший друг смотрит на меня впервые с тех пор, как мы отъехали от пентхауса. И то, что я вижу в его налитых кровью глазах, приводит меня в ужас, от которого все внутренности скручиваются в узел: боль. Душераздирающая боль.

Маттео снова трогается с места, а затем говорит замогильным голосом:

— Я получил доступ к ее почтовому ящику. Сначала не нашел ничего странного, поэтому восстановил удаленные за последние семь лет письма. Пять писем, если быть точным. Одно – ее отцу, два других – Камилле и Трэвису, одно – бабушке и одно… тебе.

Опять горит красный.

— Что за письма?

Маттео сглатывает, проводя усталой рукой по лицу, а после снова трогается и продолжает:

— Прощальные.

Сердце пропускает удар, и силы покидают меня. Слезы наворачиваются на глаза при одной только мысли о мире, в котором Луна больше не дышит.

— Маттео, я ничего не понимаю.

— Вот.

Он протягивает мне телефон. Хватаю его дрожащими руками и с замирающим сердцем. Шум колес растворяется в звенящей в ушах пустоте, когда я читаю первое слово.

Лайм,

Я пишу это письмо, надеясь, что твой адрес остался прежним. Боюсь узнать, что ты меня заблокировал, поэтому не звоню. Прошло два месяца, четыре дня и двадцать три минуты с тех пор, как ты уехал, не попрощавшись. Я не виню тебя. Я даже представить себе не могу ту боль, которую ты испытываешь из-за исчезновения Чарли. Знаешь, иногда я звоню ей. Помню, как ее сообщение на автоответчике всегда вызывало у тебя улыбку. Я тоже улыбаюсь, представляя себе мир, где она не сердится на меня, где я приняла правильное решение.

Мне так больно. Все внутри горит. Я больше не сплю. Стоит мне закрыть глаза, как я вижу ваши с Чарли счастливые лица. А потом появляется Дэниел. Я должна была сказать тебе правду. Может быть, тогда ты был бы рядом со мной сейчас. Может быть, тогда мне бы не так сильно хотелось проглотить пол-аптеки. Но я хочу, чтобы все это прекратилось. Я чувствую себя грязной. Кому я буду нужна после того, что он со мной сделал? Тебе вот я больше не нужна. Все, чего я хотела, – это помочь тебе, Чарли, твоей семье. Он знал, что я не позволю, чтобы с вами что-то случилось. Его подлый шантаж помешал мне быть рядом с Чарли в тот день. Лиам, ты был кислородом, которым я дышала, что же мне теперь делать? Дэниел поставил меня на колени, отнял у меня достоинство. Осквернил меня. Я ощущаю это на своем лице. Вижу это в глазах людей, которые пялятся на меня на улице. На мою кожу, мои волосы. Он забрал у меня все, а ты доломал то, что еще оставалось. Но я не сержусь на тебя. Я знаю, у тебя чистое сердце. Жаль только, что ты не любил меня настолько, чтобы понять, что я тоже нуждаюсь в тебе. Что если меня не было рядом, то это потому, что я не могла. Но пообещай мне кое-что. Пообещай, что не будешь ему мстить. Он не заслуживает того, чтобы быть черным пятном на твоей душе.

Со мной все будет хорошо. Я обрету покой и перестану чувствовать боль. Надеюсь, я попаду к Чарли, если она не возненавидела меня. Ad vitam æternam, как мы обещали друг другу. Ну в этот раз почти получилось, правда? Мы полюбим друг друга и в другой жизни, я тебе обещаю. Я позабочусь о Чарли так, как не смогла в этой жизни. Я ни о чем не жалею. Пожалуйста, живи той жизнью, какую я тебе всегда желала. Будь невероятным, путешествуй, смейся, не вини себя. Не забывай обо мне. Позвони Кэму и Ти – ты будешь им нужен. А папе я правды не сказала. Звони ему иногда, а то он останется совсем один. Я люблю тебя до луны… (теперь твоя очередь). Надеюсь, я стану той яркой звездой рядом с луной, если только он не забрал и мой свет. Мне жаль, что я не сказала тебе о своих чувствах раньше. Нам не хватило времени побыть вместе. Ты моя первая и последняя любовь.

Лу