Книга Когда мы были осколками, страница 36 – Акация Блэк

Лиам Дэвис. Святой покровитель подонков, день которого отмечается десятого апреля.

— Мне нужно съездить туда и убедить одного чувака работать с нами. Но если у тебя другие планы на вечер, я пойму.

— Нет-нет, поехали. Некоторых, в отличие от твоего босса, хорошо воспитывали.

— Стэн, ты пугаешь меня.

Через два часа становится ясно, что я не ошиблась. Задыхаясь от смеха, выбегаю из этого ужасного места. За мной по пятам следует Стэн. О, Лайм, моя месть будет страшна. Оказавшись в окружении сомнительной публики, воняющей потом, я почувствовала себя на слете байкерской банды. А рэпер Хот Дамп, по мнению Лиама подающий какие-то там надежды, закончил свое похабное выступление, засунув голову между ног какой-то девки в зале. Как он мог отправить меня туда? Неужели гнев застил ему глаза настолько, что он готов поступиться моей безопасностью? С каждой минутой я все больше убеждалась, что это очередная подлянка. Не хочет же он и впрямь подписать с ним контракт?

Мы со Стэном с минуту молча смотрим друг на друга, прежде чем расхохотаться. Этот вечер вышел таким абсурдным, что гогочем мы как безумные. Даже в такси мы садимся, все еще хихикая. Стэн считает, что Хот Дамп зайдет женской аудитории на ура.

— Как думаешь, куннилингус прилагается к каждому скачиванию?

Подъезжая к моему дому, пытаемся отдышаться. А потом он кладет одну руку мне на колено, другую – на затылок и взглядом просит разрешения на большее. После такого ужасного дня я точно заслуживаю парочки оргазмов, так что не задумываясь целую его. Он начинает искать своим языком мой, и я без колебаний отвечаю. А потом нас прерывает чье-то покашливание. Стэн протягивает водителю купюру и бросает на меня голодный взгляд.

* * *

Глухой стук об пол вырывает меня из сна. Набросив халат, спускаюсь по лестнице. С каждым шагом ко мне возвращается все больше воспоминаний о минувшей ночи. Стэн меня ужасно разочаровал, так что сбросить напряжение так и не удалось: долгожданный оргазм пришлось симулировать. Все было так странно и неловко, будто наши тела боролись, вместо того чтобы настроиться на одну волну. Ему казалось, что я задыхаюсь от удовольствия, пока я кусала губы, чтобы не рассмеяться. Это была какая-то пародия на секс. Между «ах», «ох» и «боже, да» пару раз мелькнуло «м-да». Я мычала, как корова, и надеялась, что инсульт избавит меня от мучений.

— Стэн? Все хорошо?

Мой гость застывает как подросток, застуканный за просмотром порно. Он уже надел и джинсы, и обувь.

— Не хотел тебя будить, – натягивая футболку, говорит он.

— Хотел уйти по-английски посреди ночи?

И сама не знаю, зачем устраиваю такой допрос, будто мне есть дело до его странного поведения. Мне не хотелось оставлять его у себя до утра, чтобы ему не взбрело в голову повторить. Вообще-то я планировала мягко его выпроводить из уважения к нашей дружбе.

Он что-то бормочет, и я, проследив за его взглядом, замечаю сложенный вдвое листок бумаги на кухонной столешнице. Тут же читаю написанное, борясь с желанием то ли расхохотаться, то ли подвесить его за мерзкий язык, которым он не умеет пользоваться. Ощущение было такое, будто меня трахал слизняк.

«Спасибо».

— Так за что ты меня благодаришь?

— Послушай, киска… Мне казалось, все всё поняли. Это всего лишь секс. Обычно я вообще ничего не пишу.