Книга Когда мы были осколками, страница 60 – Акация Блэк

Между нами стеной встают сожаления, причиненная боль и недосказанность. Чтобы перебить этот яд, разъедающий нутро, говорю первое, что приходит в голову:

— Мне стоит беспокоиться из-за того, что ты видел меня голой?

И присасываюсь к чашке уже остывшего кофе.

— Почему это? – спрашивает он, наклонив голову. – Тебе есть что скрывать? Шрамы, татуировку, о которой теперь жалеешь?

Слова еще не успевают затихнуть, как он уже – я вижу – жалеет, что их произнес.

— Вроде той, что у тебя на запястье?

Его руки и грудь покрыты чернилами, но наша минималистичная татуировка больше всего бросается в глаза.

— Я не буду с тобой об этом говорить, – холодно отчеканивает он.

Момент упущен. Теперь в комнате повеяло арктическим холодом.

— Странно. Ты же обычно такой болтливый, – выплевываю я, не удержавшись.

Сарказм не остается незамеченным. Даже слон в комнате был бы не так очевиден, как подтекст в этой фразе. Лиам потирает лицо и устало выдыхает.

— Луна, я не в настроении с тобой ругаться. Мне кажется, вчера вечером ты уже сказала все, что обо мне думаешь. Считай, что разговор окончен.

— О чем ты?

Лиам смотрит на меня так, будто я намеренно над ним издеваюсь. Это, конечно, все еще мое любимое занятие, но сегодня утром мне не до этого.

— Я о сцене, которую ты вчера устроила перед «Ареной».

— Я никогда не устраиваю сцен, – возражаю я.

Он закатывает глаза.

— Продолжай в том же духе и, может, однажды отыщешь мозг у себя в башке.

Не успеваю я закрыть рот, как Лиам вскакивает на ноги, сокращает расстояние между нами и хватает меня за волосы, чтобы заставить поднять на него голову. Своими словами он будто дает мне пощечины.

— Я не стану говорить о прошлом, которое ни ты, ни я не в силах изменить. Ничто уже не сотрет те слова, которые мы сказали друг другу в тот день. Я пытаюсь жить дальше, Луна, пытаюсь отгоревать свое по долбаной истории любви, которая казалась мне вечной. И отгоревать побыстрее. Но когда я каждый день вижу тебя, мне кажется, что результат, которого я добился за эти годы, обнулился. Поэтому нет, я не буду обсуждать с тобой то, что ты увидела на моем запястье.

Ледяным взглядом он долго смотрит мне в глаза, пока мое сердце рвется на куски.

— Как можно двинуться дальше, не обсудив то, что произошло?

Он отпускает меня и делает шаг назад. Холод теперь сменяет печаль.

— Поверь, я переживаю этот день так, будто это было вчера, стоит мне закрыть глаза. Твое молчание было таким же громким, как действия, которые за ним последовали. Повернуться ко мне спиной было твоим выбором. И да, я сказал то, что и не думал никогда произносить. Мне жаль. Я и как брат не справился: я не был с ней рядом, и теперь мы оба вынуждены нести ответственность за последствия принятых решений.

Лиам забирает кружки, чтобы поставить их в раковину, пока правда умирает на моих губах. В животе завязывается узел страха, что он видит во мне только разбитое им сердце. И боюсь, что вина за это поглотила его без остатка, а ведь вина из-за сестры и так неотступно преследует его.

Страх, что он выследит его и лишит жизни, из-за выбора, который я тогда сделала, долго не давал мне покоя. И все же, когда я разворачиваюсь на стуле, и наши глаза встречаются с чувством такой силы, меня будто отбрасывает на много лет назад, когда я была уверена, что он мужчина всей моей жизни и ничто нас не разлучит. В этот миг мне кажется, что он борется с тем, что должен или не должен чувствовать ко мне.