Книга Никогда, никогда, страница 117 – Таррин Фишер, Колин Гувер

Мне кажется, что эта информация представляет собой одну из лучших зацепок, которые мы получили за минувшую неделю, но я понятия не имею, почему они держали ее в плену. Это первое, что я хотел бы выяснить завтра. А посему я стараюсь записать все как можно более подробно и точно, чтобы получить хорошее начало.

Я уже написал записку для Чарли, чтобы она явилась в полицейский участок и потребовала, чтобы они вернули ей все ее вещи. Полицейские не смогут ей в этом отказать, раз она больше не будет числиться пропавшей без вести, а нам отчаянно необходимо получить эти письма и дневники. Где-то в них может содержаться ключ, и пока они снова не окажутся у нас, мы находимся в тупике.

Дверь ванной открывается шире, и я слышу, как она идет к кровати. Сам я сижу за письменным столом, все еще делая заметки. Я смотрю, как она садится на матрас и поворачивается ко мне.

Я ожидал, что после того, что она пережила, она будет не в себе, но нет, она крепкий орешек. Она внимательно слушала, когда я объяснял ей все, что знал, и она ни разу не усомнилась во мне. Она даже сама выдвинула несколько теорий.

— Насколько я понимаю себя, если завтра утром я проснусь в номере отеля рядом с парнем, которого не знаю, я, скорее всего, попытаюсь сбежать, – говорит она. – Думаю, мне лучше написать записку себе самой и прикрепить ее к двери, сказав себе подождать хотя бы до полудня, прежде чем свалить.

Да, она не только крепкий орешек, она еще и умна.

Я даю ей листок бумаги и ручку, и она пишет себе записку и прикрепляет ее к двери.

— Нам надо попытаться поспать, – говорю я ей. – Если это произойдет опять, до этого нам надо будет как следует отдохнуть.

Она кивает и ложится в кровать. Я даже не стал просить номер с двумя кроватями. Не то чтобы у меня были какие-то задние мысли насчет того, как мы проведем эту ночь, думаю, мне просто очень хочется оберегать себя. Потому что мне становится не по себе при мысли о том, что она окажется не рядом, а на каком-то расстоянии от меня, даже если она будет находиться всего в двух футах от меня, в другой кровати.

Я ставлю будильник на десять тридцать утра. Это даст нам время для того, чтобы вполне проснуться, и будем надеяться, обеспечит нам шесть часов сна. Я выключаю свет и тоже ложусь.

Она лежит на своей стороне кровати, а я на своей, и я изо всех сил стараюсь удержаться от того, чтобы придвинуться к ней и прижать ее спиной к моей груди или хотя бы обнять одной рукой. Я не хочу испугать ее, но чувствую, что такие вещи естественны для меня.

Я взбиваю свою подушку и переворачиваю ее, чтобы моей щеки касалась ее холодная сторона. И поворачиваюсь к стене лицом, а к Чарли спиной, чтобы она не чувствовала себя неловко, лежа в одной кровати со мной.

— Сайлас, – шепчет она.

Мне нравится ее голос. Его звук успокаивает и в то же время волнует.

— Да?

Я чувствую, как она поворачивается ко мне лицом, но сам я остаюсь повернут к ней спиной.

— Я не знаю, почему, но у меня такое чувство, что мы оба будем лучше спать, если ты обнимешь меня. Мне кажется, что, если ты не будешь касаться меня, это будет более неловко, чем если будешь.

Хотя в комнате и темно, я пытаюсь стереть с лица невольную улыбку. Я сразу же поворачиваюсь к ней, и она, быстро придвинувшись ко мне, касается спиной моей груди. Я обвиваю ее рукой, прижимаю к себе, и изгибы ее тела идеально вписываются в изгибы моего, а ее ноги переплетаются с моими.