Книга Когда оживает сердце, страница 108 – Ханна Бейли

Хочет меня задеть, сволочь. Между прочим, неплохая попытка, могла бы сработать, не знай я всех подробностей.

— Полагаю, от тебя ко мне она ушла потому, что я ее не бью. И пушкой не угрожаю.

— Да она психопатка. Любит привра…

Я прерываю его тираду ленивым ударом в глаз.

— Ни одно твое поганое слово не заставит меня в ней усомниться. Я уже сказал, что знаю ее куда лучше, чем ты, говнюк. А теперь заткнись и слушай. Откроешь рот – получишь, ясно? Когда Сесиль вернется, ты будешь паинькой, гребаным джентльменом, каким так хочешь казаться. Сделаешь все, что я скажу, не задавая вопросов, и уберешься отсюда к чертовой матери. И упаси тебя бог еще когда-нибудь к ней приблизиться. Найду и убью.

Кей-Джей фыркает.

— Не веришь? У меня больше ста тысяч акров земли. В том числе огромный могильник с таким количеством туш, что твои кости легко затеряются среди коровьих. Ближайшие соседи в нескольких десятках километров, а единственный полицейский в городе, которому наверняка передадут дело о твоем загадочном исчезновении, мой кузен. Половина моих ребят сидели в тюрьме и ради правого дела готовы туда вернуться. Учти все это, прежде чем сделать выбор.

— А давайте его в лес увезем! Километров на сто, – куражится Денни. – Сломаем обе ноги для верности и оставим. Отличная естественная смерть получится. Трагический несчастный случай в походе.

Кей-Джей искоса глядит на Денни, морщась от боли.

— Ну, так что? – Я окидываю его взглядом. И как Сесиль могла связаться с таким ничтожеством?

— Ладно, деревенщина. Забирай себе эту суч…

На этот раз его прерывает кулак Денни, врезавшийся в дряблый живот.

— Боже, да он слабоумный. Кто еще после стольких тумаков станет пасть разевать? – Денни с кривой ухмылкой качает головой, глядя, как Кей-Джей падает на свою же машину.

Возвращается Сесиль. При виде грязного, избитого Кей-Джея ее глаза округляются, и меня внезапно накрывает чувство вины. Не потому, что он это не заслужил, еще как заслужил; просто мне не пришло в голову, что все это может ее напугать и расстроить.

— Эй! – Я беру ее трясущиеся руки в свои. – Может, лучше уйдешь? Жеребчик с тобой побудет.

— Нет-нет, все нормально. Вот конверт, который ты просил. И кольцо, – добавляет она с презрительной гримасой, притягивая тоненький золотой ободок.

— Спасибо, дорогая. Обещаю, скоро все закончится. – Я нежно касаюсь губами ее макушки, и на мгновение сладкий аромат шампуня перекрывает металлический запах крови. Затем поворачиваюсь к куче дерьма на земле: – Ну что, готов?

Он в ответ лишь скулит. То ли, наконец, усвоил урок, то ли просто не может говорить. Хорошо. Все же бить его при Сесиль мне не с руки.

— В конверте документы на развод. Сейчас ты их подпишешь. Передним числом. Как только пройдет год с того счастливого дня, когда она ушла от тебя, Сесиль отправит их куда следует. И ты не будешь возражать. Иначе… ну, понимаешь. Кстати, тебе повезло: при разводе она не попросит ни цента. Правда, дорогая? Тебе ведь ничего от него не нужно? – Она качает головой, прикрывая рукой растянутые в улыбке губы. – Потом мои парни проводят тебя в город. И больше мы никогда тебя не увидим, даже имени твоего не услышим.

Достав бумаги из конверта, присаживаюсь рядом с ним на корточки, Джексон сбегает с крыльца, неся ручку.