Книга Когда оживает сердце, страница 72 – Ханна Бейли

Классические кантри-песни играют одну за другой, Жеребчик кружит нас по деревянным половицам. Наконец, усталые и вспотевшие, мы рука об руку шагаем к барной стойке, где уже сидит Рыжий. Я залпом выпиваю очередной «Лонг-Айленд» и игриво сдергиваю видавшую виды черную шляпу с его головы.

— Не вздумай, Кобылка. – Он молниеносно хватается за поля. – Наденешь ее, и все здесь подумают, что эту ночь ты проведешь со мной. Надела шляпу – оседлала ковбоя. Таков закон.

— Черт. Ладно… тогда нет, конечно. Извини.

— Я так и подумал. – Он берет пиво и возвращается к нашему столику, а Жеребчик тащит меня обратно на танцпол.

Я пью, трясу задницей, заигрываю с незнакомыми парнями, которые учат меня тустепу. Это немного притупляет боль, однако выкинуть из головы Остина все равно не удается. Вежливые милые ковбои угощают меня выпивкой, но, похоже, я не люблю вежливых милых ковбоев. Мне больше по душе мрачные ворчливые нековбои. Один как минимум.

В тишине тускло освещенной уборной меня охватывает знакомое желание – бич пьяных девушек – написать ему.

Постель пахнет Сесиль. Я лежу и проклинаю себя за то, что не отказался от нашего плана. Ну, почему я просто не спросил, хочет ли она остаться? Не будь я таким трусом, Сесиль была бы сейчас рядом, а не в «Подкове» с ребятами.

Подскакиваю от треньканья мобильника и с замиранием сердца хватаю телефон.

Сесиль: хочу, чтобы ты был здесь

Сесиль: или к тебе. Все равно. Почему ты не попросил меня остаться?

Сесиль: не представляешь, что я вытворяла бы ночью

Сесиль: или представляешь, просто снова ведешь себя как большой ребенок

Итак, она пьяна. В стельку. И все-таки, несмотря на то что вокруг полно парней, она пишет мне. Так что, наверное, все хорошо. Я правильно поступил.

Остин: кто-то весело проводит время, как я погляжу. Все нормально?

Сесиль: могло быть гораздо лучше

Сесиль: кое с кем

Мой член мгновенно понимает намек. Вот теперь я злюсь на себя по-настоящему. Почему я не упросил ее остаться? Идиот. Вечно я веду себя как кретин, когда дело касается Сесиль.

Остин: ты просто немного перебрала

Сесиль: или это правда

Сесиль: хочу тебя

Остин: да?

Натягиваю джинсы, печатая прямо на ходу.

Сесиль: тебе плевать. Придется вечером самой доставить себе удовольствие

Сесиль: или прямо сейчас… тут ни души

Сесиль: обещаю думать о тебе

Господи боже! Никогда в жизни я еще так сильно не жалел, что пропустил поход в бар. Мчусь по грунтовой дороге, забив на все ограничения скорости. Представляю ее разгоряченное тело в окружении толпы мужчин, готовых сделать все, что она пожелает. Только бы успеть. Я позволил Сесиль самой решать – не хотел вести себя как ее бывший. Теперь понимаю: ошибся. Я не должен был ее отпускать.

Остин: держись, дорогая. Я скоро буду

Сесиль: ты тоже

Сесиль: ух, у меня там внизу все влажное

Сесиль: как жаль, что тебя нет рядом

Набираю ее – и звонок уходит в голосовую почту. Сесиль перезванивает через минуту, едва не доведя меня до сердечного приступа. Немного невнятное «привет» звучит под гул басов.

— Ты врешь! – выпаливаю я раздраженно. Пальцы барабанят по рулю, пенис распирает ширинку.

— Хочешь проверить?

Еще как.

— Дорогая… – Меня прерывает тихий хриплый стон, все бы отдал, чтобы услышать его вживую. – Сесиль, клянусь… Черт, что ты со мной делаешь, Горожанка!